Дальтоник - Джонатан Сантлоуфер

— Что вырезаешь? — спросил Грейндж.

— Ну, строгаю ножом, сэр. Дерево. Понимаете? Разные фигурки.

— Откуда ты? — спросил Браун.

— Из Алабамы.

— У тебя есть документы?

— Д-да, сэр. — Парень тяжело сглотнул. — У меня в кармане. В заднем.

Перлмуттер выудил из джинсов парня потертый коричневый бумажник.

— Это, это… м-моя первая поездка сюда, сэр, в Н-нью-Йорк, и… и…

— Успокойся, — сказал Браун, вынимая из бумажника водительское удостоверение. — Похоже, он действительно Бобби-Джо Скотт из Тускалуса, Алабама. Запястья чистые, без шрамов.

— Сколько тебе лет? — спросила Кейт.

— Девятнадцать. Я только вчера приехал. У… у меня там лежит а-автобусный билет.

Браун вытащил заложенный между купюрами билет и два дорожных чека. Посмотрел на окружающих.

— Думаю, нам следует извиниться перед парнем.

Перлмуттер взял у «крашеной блондинки» ключ и снял наручники.

Парень потер запястья.

Грейндж отправил своих агентов на их посты.

Браун погладил Бобби-Джо по плечу:

— Мы ищем очень плохого человека, сынок. Вот и ошиблись. Извини.

— А что у тебя с глазами? — спросил «школьный клоун».

— Мама называет это тиком, — ответил Бобби-Джо, уже улыбаясь. Потому что все по очереди дружески потрепали его по плечу и похлопали по спине.

— Вызови машину, — сказал Браун «школьному клоуну». — Пусть отвезут Бобби-Джо, куда он захочет. Ты потом расскажешь приятелям дома, что тебя возили нью-йоркские полицейские. Уверен, они позавидуют тебе.

— Да, сэр. — Бобби-Джо пожал руку Брауну.

Тот повернулся к Кейт и Перлмуттеру. Покачал головой:

— Зря потеряли время.

Свет в галерее погас на полчаса раньше. Все разошлись. Женщины, сменив модельные черные туфли на кроссовки, направились к подземке. Она повезет их в пригороды, к мужьям и детям, которым они разогревают готовые блюда, купленные в супермаркете. Молодые парни-копы хотя и устали, но кровь у них еще играла. Они направились в бары немного выпить, расслабиться. Остались только официант и бармен. Двое сотрудников галереи занимались уборкой. Херберт Блум подошел попрощаться.

— Картины останутся здесь еще на два дня, — сказал Браун. — Разумеется, под нашей охраной. Возможно, он еще появится. — Он посмотрел на бармена и официанта — молодые парни, новички, присланные из другого отдела. — Смена придет в семь утра. Спокойной ночи, ребята.

— Кресло, чур, мое. — Бармен мотнул квадратной челюстью в сторону массивного кожаного кресла рядом со столом Блума.

— А мне что? — спросил официант.

— Вон стоит складное. Тебе на нем будет удобно. — Бармен расхохотался.

— Не забудьте, — сказал Браун, — в машине на той стороне улицы дежурят Бреннан и Карвалье. Также агент ФБР под видом бездомного. Если кто сунется, вызывайте их. Вы меня поняли?

— Да, — ответил официант.

Бармен уже устраивался в кожаном кресле, потягивая кофе из пластикового стаканчика.

Пятнадцать минут второго ночи. Ни одного человека на улице, кроме бездомного. Но он знает, что это коп. И в машине напротив галереи еще двое. Один раскрыл газету, другой откинул голову на спинку сиденья. Может, спит. Он засек их давно, когда закрутилась эта кутерьма с парнем из Алабамы.

По улице с грохотом двинулся мусоровоз. Прекрасный момент. Надо его использовать.

Он поворачивается к стоящему рядом с ним:

— Я вернусь за тобой через минуту. Жди.

— А потом что?

— Сделаешь, как я сказал. — Он взмахивает руками. — И все будет здор-р-рово!