Братство камня - Жан-Кристоф Гранже

В этот момент снова раздался хруст стекла, и кто-то произнес низким голосом:

– Не беспокойтесь, Диана, вы заслуживаете исчерпывающих объяснений.

Она сразу узнала человека, вошедшего в круг света: Поль Саше, гипнолог с бульвара Сен-Жермен.

– Как поживаете, юная дама?

Она не поспевала за событиями, но в присутствии здесь этого человека не было ничего удивительного. Саше идеально вписывался в число посвященных: чех, перебежчик, специалист по оккультной стороне человеческого сознания – гипнозу. Она понимала, что именно он опередил ее у Ирен Пандов, наверняка искал Евгения Талиха. Умирающая Ирен сказала ей: «Глаза… Я не смогла бы им противиться…» Она имела в виду неумолимый взгляд гипнолога.

Саше встал рядом с Мавриским. Он был в темно-синей куртке, плотной белой шапочке и перчатках из горетекса, как будто только что катался по склонам Валь-д'Изера. Идиллический образ нарушал только автомат в правой руке ученого.

Появление Саше заставило Диану вспомнить о Шарле Геликяне. Мог ли курильщик сигар принадлежать к адскому братству? А что, если Шарль уже в пути и вот-вот появится? Или он тоже мертв?

Доктор-чех произнес будничным тоном:

– Думаю, в общих чертах наша история вам известна…

Диана испытывала странную гордость, излагая то, что предполагала и в чем была уверена. Парапсихологический объект, созданный Талихом в 68-м. Привлечение специалистов со всего Варшавского блока, а также одного или нескольких французских перебежчиков. Извращение смысла и сути работы лаборатории, все больше ориентирующейся на пытки и мучительства. Бунт Талиха и его арест, осуществленный руками военных. Авария на токамаке, наверняка связанная с отстранением Талиха от руководства. Спасение рабочих их сородичами, покинувшими ради этого свое убежище. Раскрытая тайна: в горах обитает чистый народ, чьи шаманы наделены высшей силой.

Она совершенно выбилась из сил и замолчала. Мавриский медленно качал головой, и его лицо цвета старой слоновой кости блестело в лучах ламп дневного света. Он округлил губы в знак восхищения:

– Мои поздравления. Вы провели… отменное расследование. Не считая некоторых деталей, все именно так и было.

– Каких именно деталей?

– Авария на токамаке произошла иначе. Наши инженеры не слишком пунктуальны, но не настолько безалаберны, чтобы по неосторожности запустить такую машину. Даже в СССР систем безопасности было много – и весьма надежных.

– Так кто же запустил устройство?

– Я. – Он кивнул на Саше. – Мы. Наша команда. Нужно было во что бы то ни стало избавиться от рабочих-цевенов.

– Вы… это сделали? Но зачем?

Саше продолжил назидательным тоном:

– Вы понятия не имеете, какое место занимал Талих в сердцах этих людей. Он был их хозяином. Их богом. Узнав об аресте, они мгновенно решили, что освободят его силой. В тот момент мятеж нам был ни к чему. Как вам объяснить? Мы ощущали присутствие силы в лаборатории, стояли на пороге великого открытия и должны были во что бы то ни стало продолжить исследования…

– И вы испугались нескольких безоружных рабочих?

Мавриский улыбнулся:

– Я расскажу вам одну историю. В шестидесятом году Советская армия дошла до границ Монголии и начала насильственную коллективизацию. Цевены предпочли убить своих оленей. Военные были потрясены. Однажды утром они обнаружили в долине тысячи выпотрошенных животных, а цевены исчезли. Военные их искали, но никого не нашли и решили, что кочевники ушли в горы. То есть выбрали смерть. Зимой никто не выжил бы в тундре без мяса и оленей. Солдаты ушли, думая, что горы станут могилой для цевенов. Они ошибались. Кочевники никуда не исчезли. Они спрятались – под носом у карателей.

У Дианы учащенно забилось сердце:

– Где?

– В оленях. В телах убитых оленей. Мужчины, женщины, дети укрылись среди внутренностей и ждали, когда белые уйдут. Поверьте: от народа, способного на такие поступки, можно ждать чего угодно.

Рассказ русского выглядел абсолютно правдивым. Диана подумала о технике убийств: рука, запущенная внутрь жертвы. Все было связано. Все со всем. Она угадала истину.

– В семьдесят втором вы использовали токамак как машину для убийства, – отчеканила она. – А вчера сделали это снова, чтобы устранить меня.

Русский медленно кивнул:

– Достаточно было открыть перемычку, чтобы запустить турбины и генераторы переменного тока. Как только появилось электричество, я просто пустил в ход остатки трития. Камера оставалась под давлением, так что выброс был неизбежен.

– Почему вы меня просто не убили?

– Наша история писалась под знаком кольца. Один раз мы убили благодаря токамаку. Мне показалось логичным использовать его еще раз.

– Вы просто шайка убийц.

Диана оглянулась на Джованни. Итальянец выглядел ошеломленным и завороженным потоком вылившейся на них информации. Они знали, что умрут, но жаждали узнать продолжение истории.

Гипнолог вернулся к рассказу:

– На следующий после аварии день мы закрыли облученное помещение и продолжили опыты. И тогда случилось чудо. Солдаты, охранявшие склады, где разместили выживших, сообщили о чудесных исцелениях.

Диана перебила его:

– И вы поняли, что, устроив несчастный случай, выманили цевенских шаманов на свет божий. Что в долине обитали силы, с которыми вы даже не надеялись встретиться. И что находились они на расстоянии вытянутой руки от вашей лаборатории.

– Ирония судьбы, – улыбнулся Саше. – Мы поймали колдунов, когда те возвращались в горы со своими пациентами. Мы были уверены, что с их помощью проникнем наконец в тайны иной реальности. В тайны пси-Вселенной.

Диана закрыла глаза. Она подошла к последним вратам тайны.

– Как вы украли их способности? – спросила она.

– Благодаря двум французам, – вибрирующим от возбуждения голосом ответил Мавриский.

Диана открыла глаза. Она не ожидала ничего подобного.

– Что за французы?

– Малин и Садко, – вступил в разговор Саше. – Это были их русские псевдонимы. Психологи-перебежчики, разделявшие наши идеалы. Они участвовали в наших кровавых опытах, но не слишком усердствовали. Когда привезли цевенов, они предложили другую методику.

– В чем она заключалась?

– Это была идея Садко: сила шаманов существовала на ментальном уровне, так что разгадать тайны можно было, только проникнув в их разум. Изучив их… изнутри.

– Каким образом?

Русский покачал головой:

– Мы должны были сами стать шаманами.

Мавриский напоминал безумного матроса с «Летучего голландца». Саше заговорил спокойнее: