Историк - Элизабет Костова

— Так вот, Селим — он, знаете ли, никогда не спит — пошел выпить кофе, пока я подготовлю вас к его появлению… ах, вот и он!

Над входной дверью звякнул колокольчик, и в прихожую, прикрыв за собой дверь, вошел стройный мужчина. Думается, я ожидал увидеть величественную фигуру старца в строгом костюме, — но моим глазам представился совсем молодой человек в просторных и довольно поношенных брюках и белой рубахе. Он устремился ко мне, забыв даже улыбнуться, и, только встряхивая его худую ладонь, я узнал эти зеленые глаза и длинный острый нос. Я уже видел его совсем недавно и почти сразу вспомнил где, — вспомнил эту тонкую руку, протягивающую мне томик Шекспира. Продавец книг с базара!

— Да ведь мы уже знакомы! — воскликнул я, и мое восклицание слилось с его голосом, произносившим, должно быть, те же слова на диковинной смеси турецкого с английским.

Тургут озадаченно разглядывал нас, и я поспешил объясниться. Выслушав мой рассказ, он только покачал головой:

— Совпадения!

— Вы готовы? — спросил мистер Аксой, отмахнувшись от Тургута, предложившего ему занять соседнее кресло.

— Не совсем, — отозвался я. — С вашего позволения, пойду взгляну, как дела у мисс Росси и готова ли она выйти.

Тургут кивнул чуть преувеличенно невинно, но мне некогда было соображать, не говорил ли я ему, что Элен — моя сестра. Я столкнулся с ней на лестнице — буквально столкнулся, потому что мчался наверх, перескакивая через три ступеньки.

— Ой! — вскрикнула она, хватаясь за перила, чтобы не упасть. — Что ж это ты делаешь, прости господи?

Она сердито растирала ушибленный локоть, а я невольно старался сохранить подольше ощущение в ладонях, коснувшихся ее жесткого плеча под строгим костюмом.

— Тебя ищу, — отозвался я. — Извини… больно? Я просто немножко забеспокоился, что ты так долго не выходишь.

— Со мной все в порядке, — уже более мирно заверила девушка. — Появилась новая мысль. Ты не звонил профессору Бора?

— Он уже здесь, — отрапортовал я, — и привел с собой друга.

Элен тоже узнала молодого букиниста, и они занялись, преодолевая смущение и языковые трудности, разговором, пока Тургут набирал номер и кричал в телефонную трубку.

— Прошла гроза, — пояснил он, оборачиваясь к нам. — В старой части города после грозы всегда помехи. Мой друг будет ждать нас возле архива. Голос у него больной, должно быть, простудился, но сказал, что обязательно придет. Хотите кофе, мадам? Я куплю вам по дороге сладких булочек.

Он, к моему неудовольствию, поцеловал Элен руку, и мы все вместе поспешно вышли в город.

Я рассчитывал поговорить с Тургутом по дороге, немного отстав, чтобы не слышал новый знакомый, тем более что, по словам Тургута, молодой человек не разделял его увлечения вампирами. Мне хотелось поскорей рассказать ему о появлении зловещего библиотекаря, но Тургут сразу увлеченно заговорил с Элен, и мне оставалось только уныло брести рядом, наблюдая, как его болтовня вызывает на лице девушки редкую для нее улыбку, и мучаясь невысказанной тайной. Мистер Аксой шел рядом, время от времени поглядывая на меня, но по большей части он казался погруженным в свои мысли, и я не счел возможным прерывать его замечаниями о красоте утреннего города.

Дверь библиотеки оказалась отворена. Тургут с улыбкой заметил, что не сомневался: его друг опередит нас. Мы тихо вошли внутрь. Тургут галантно пропустил даму вперед. В тесной прихожей, украшенной мозаикой, где лежала наготове для ранних посетителей раскрытая книга записей, было пусто. Тургут распахнул перед Элен следующую дверь, и она успела сделать несколько шагов в глубь пустынного полутемного читального зала, — и тут я услышал, как девушка резко вздохнула и остановилась так внезапно, что наш друг едва не уперся ей в спину. Я еще не видел, в чем дело, но волоски у меня на загривке встали дыбом, и что-то толкнуло меня, грубо отстранив профессора, броситься к Элен.

Библиотекарь ожидал нас, стоя неподвижно посреди зала и словно бы нетерпеливо обратив к нам лицо. Только лицо его было не тем, что мы ожидали увидеть, и он не держал наготове коробку с пыльными свитками. Оно его было бледно, словно лик мертвеца — именно мертвеца. Нас встретил не стамбульский библиотекарь, а наш университетский, и мне показалось, что он причмокнул кроваво-красными губами, обратив к нам голодный взгляд горящих глаз. Когда его взгляд остановился на мне, я ощутил резкую боль в руке, жестоко вывернутой им несколько дней назад в университетской библиотеке. Алчный взгляд. Не знаю, способен ли я был задуматься, чего он алчет: знаний или другой пищи — у меня не было времени. Я не успел даже шагнуть вперед, чтобы защитить Элен от его жадного взгляда. Она выхватила из кармана жакета пистолет и выстрелила».