Любой ценой - Лоренсо Сильва

Сиена расположена в холмистом районе Тосканы. После Рима, Флоренции и Венеции это самый важный город в истории итальянского искусства. Она и по сей день не утратила своего очарования. Особенно знаменит собор с причудливым фасадом из зеленого и розового камня. Городская площадь, похожая на половинку гигантской раковины, вымощена ярко-красным кирпичом в елочку и окаймлена средневековыми дворцами и городскими зданиями. К счастью, большая часть старого города сохранилась. Старинные ворота, узкие, петляющие улочки, каменные здания с рыжеватыми черепичными крышами — на их фоне автомобили, мотоциклы и трамваи казались нереальными, будто пришедшими из другого времени. Впрочем, так оно и было.

Во всяком случае, такое впечатление произвел этот город на Джеба Уэйнрайта, который направлялся по переулку к коричневому кирпичному зданию. Войдя в гостеприимно распахнутые серые деревянные ворота, он неожиданно попал в роскошный цветник, где царствовали красные, зеленые и пурпурные тона, создающие резкий контраст с теплыми тусклыми оттенками старого города. На Джебе были кроссовки, джинсы и голубая летняя рубашка с короткими рукавами. На левом плече висела видеокамера в футляре. Это плечо он время от времени потирал, как будто оно его беспокоило.

Из подъезда на солнце вышел старик в соломенной шляпе и комбинезоне садовника.

— Вы кого-нибудь ищете? — спросил он по-итальянски.

Джебу приходилось часто работать в Италии, и язык он знал.

— Да, американца, который здесь снимает квартиру.

— Синьор Малоун?

Джеба охватило волнение.

— Он самый. Мы некоторое время не виделись.

Лицо старика приняло озабоченное выражение, так что Джеб даже встревожился.

— Он там же, где и всегда. — Седобородый старик показал в сторону ворот в противоположной стороне двора, за которыми виднелись цветущие кусты.

— Grazie[21].

Помассировав слегка плечо, Джеб прошел по дорожке, сопровождаемый жужжанием пчел, копошащихся среди цветов, открыл калитку и оказался в небольшом тенистом садике.

Слева работал художник. Он был так увлечен, застыв с кистью в руке, что не слышат стука калитки. На подрамнике перед ним стояла почти завершенная картина, на которой была изображена самая красивая женщина в мире. По крайней мере с точки зрения Джеба.

Натурщица сидела в плетеном кресле на фоне одного из уголков старого города. Джеб вспомнил, как поначалу смущался, встречаясь с ней. Слишком она была красива. Потом это прошло, но сейчас его снова охватило волнение. Правда, другого рода.

Завидев Джеба, она забеспокоилась, быстро встала и исчезла за калиткой.

Раздосадованный, Малоун оглянулся, чтобы посмотреть, кто это помешан их занятию.

— Джеб? — Он глазам своим не верил.

— Привет, старина! Это действительно я. До сих пор не получил от тебя ни одного письма. Вот и приехал. Ты же обещал писать.

— Обещая, это верно. — Чувствовалось, что приход Джеба Малоуна смутил. — Понимаешь, каждый день собираюсь сесть за письмо, да все откладываю. Извини.

— Пустяки, — улыбнулся Джеб. — Тебя не так легко было найти. Хорошо, русские помогли, они слышали, как ты по телефону обещал поехать с ней в Сиену.

— Красивый город, верно?

— Согласен. Когда придет время мне бросать якорь, приеду именно сюда. — Джеб оглянулся, затем посмотрел на Малоуна: — И все же, как поживаешь?

— Хорошо, — ответил тот, немного поколебавшись. — Все у меня нормально.

— Выглядишь неплохо.

— Ты тоже. — Малоун внимательно смотрел на Джеба. — Какие у тебя планы?

— Практически никаких. Заехал повидаться со старым другом и выяснить, как у него дела. Может быть, выпить вместе пивка.

— Давай присядем. — Малоун обнял Джеба за плечи и подвел к скамье под раскидистым деревом. — Кстати, как плечо?

— Чертова пуля тогда задела нерв или что-то там еще. Иногда подергивает.

— Очень жаль.

— Ерунда. Не такое уж это большое дело.

— Я так не думаю. Ведь это все из-за меня. — Малоун глянул в сторону калитки. — Из-за нас обоих. У тебя с работой все нормально?

— Сейчас — да. А поначалу Ластер устроил мне взбучку. За то, что действовал за его спиной. Отстранил от оперативной работы и усадил за канцелярский стол.

— Представляю, как ты мучился.

— Но зато у меня появилось время проделать кое-какую оперативную работу, так сказать, на общественных началах.

Малоун вопросительно вскинул брови.

— После инцидента на базе в Вирджинии я не оставлял попыток вычислить окопавшегося в Управлении информатора Белласара, — продолжил Джеб. — У меня с самого начала возникло подозрение, что Хэл Браун, первый помощник Ластера, к которому тот очень благоволил, ведет себя в твоем деле как-то странно. Например, сразу поверил в твою гибель после случая в «Сотби» и убедил руководство отменить все запланированные мероприятия. Или еще: как только Брауну стало известно ваше местонахождение в Мексике, об этом немедленно узнал Белласар. — Малоун внимательно слушал. — Так вот, занимаясь бумажной работой, я между делом проверил его подноготную. Женат, двое детей учатся в колледже. Ухитряется жить по средствам. Ребята по моей просьбе организовали за ним слежку. Долгое время решительно ничего нарыть не удавалось, но вот на один из уик-эндов он вдруг отправился в Балтимор. И что же обнаружилось — оказывается, у него там другая семья, жена на двадцать лет моложе законной, знает его совсем под другим именем и фамилией. На эту же фамилию у него кругленький счет в одном из банков на Багамах, который имеет депозиты от одной из корпораций Белласара. В общем, все это потянуло для парня на двадцать лет строгого режима. Ластера тут же уволили.

— Вот с кем мне хотелось бы побеседовать, — сказал Малоун.

— Побеседуй лучше со мной. — Джеб улыбнулся. — Я серьезно, Чейз. Ты в порядке?

— Конечно.

— А как насчет... — Джеб показал в сторону калитки.

— Прекрасно.

В открытое окно на втором этаже была видна стена гостиной, увешанная картинами. На всех была изображена одна и та же прекрасная женщина.

— Ты, я вижу, времени здесь не терял.