Тайна Синего имама - Бернар Бессон

Где-то в Париже — где именно, Саиду неизвестно — Ридуан завершал тот же ритуал. Главное — хорошенько затянуть чехол поверх стального футляра с посмертным посланием Тарика Хамзы: это даст опору двум рукояткам, закрепленным на левом плече и правом боку. Чтобы взорвать заряд, нужно дернуть за эти рукоятки уверенным, хорошо отработанным движением, похожим на то, которое совершает парашютист, раскрывая парашют.

Поверх чехла Саид надел красную шерстяную рубашку — так меньше шансов привлечь внимание полиции в случае проверки. Натянув вельветовые штаны, он снял с вешалки теплую куртку. Взглянул на часы и понял, что до выхода по графику осталось еще пятнадцать минут, но ему не сиделось на месте.

Он застегнул «молнию», словно проводя черту под своим земным существованием. Когда-нибудь его имя будет выбито на мраморе в Антверпене, будущей столице Северной территории. Целые поколения верующих станут чтить его память.

Он вышел из дома и закрыл дверь на ключ. Слева в конце улицы он увидел синие огни полицейской мигалки. Из микроавтобуса выходили люди в черном и направлялись к его дому. Господь только что спас Саида от позора, не позволив неверным его схватить. Он отвернулся и не спеша зашагал к станции метро.

Париж, Правый берег Сены, 07:15

С заднего сиденья машины Смаин наблюдал, как за окном проносятся набережные Сены. Его правое запястье было сковано наручниками с левой рукой сидевшего рядом полицейского.

Смаин взглянул на затылок шофера. Третий полицейский на переднем сиденье не спускал с него глаз. Пистолет лежал у него на коленях. Через несколько минут Смаина доставят в отдел «Антитеррор». Смаин знал, что пентотал или детектор лжи не оставят ему ни единого шанса. И он заговорит, как заговорили Братья в Гуантанамо.

Двигаясь на высокой скорости, машина обогнала мусоровоз. В это рождественское утро на улицах столицы не было ни души. Он заметил спуск в туннель под площадью Альма прежде, чем «пежо» успел свернуть с набережной, чтобы подъехать к министерству.

Собравшись с силами, он выбросил вперед руку с наручником, зацепив шею шофера, и резко дернул. Из разорванной артерии брызнула кровь. Двое других попытались помочь своему товарищу, но было слишком поздно. На скорости более ста пятидесяти километров в час автомобиль врезался в бетонную опору и развалился пополам.

Монруж, 07:20

Комиссар Александр похлопал Дюрозье по плечу:

— Морван попросил меня присмотреть за вами.

— Вот как…

Шеф группы «Аксьон» стоял рядом с микроавтобусом. Только что он отдал приказ идти на штурм дома на улице Мольера. Подрывник подошел к входной двери. Один из коллег прикрывал его стальным щитом. Потребовалось несколько секунд, чтобы прикрепить куски пластика размером с куриное яйцо к каждому из углов дверной рамы и отойти в сторону. Раздался оглушительный взрыв.

Четверо мужчин в шлемах и бронежилетах в боевом порядке ворвались в дверь. Двое замыкавших прикрывали наступление штурмовыми винтовками.

Дюрозье почувствовал терпкий запах взрывчатки. Впечатляет. Рядом с ним Александр надел наушник и дожидался, пока четверо его людей выйдут на связь. Казалось, прошла целая вечность.

Многие морские пехотинцы, воевавшие в Ираке, погибли в зданиях, заминированных бойцами исламского сопротивления. Изобретательность террористов не знала предела. Сотрудники контрразведки постоянно возили с собой аппаратуру, чтобы день за днем регистрировать новинки, взятые террористами на вооружение. Обмена техническими данными между двумя странами, к счастью, не коснулась секретность, существовавшая в других областях.

Прежде всего в каждой комнате были установлены датчики низкочастотных радиоволн, источников тепла, пороха или микроустройств, а специальное программное обеспечение анализировало полученные данные. На второй стадии операции к потолку крепились радиоуправляемые щупы, позволявшие открывать шкафы, краны, включать электроприборы и даже листать лежащие на столе книги.

В Мосуле нескольких солдат Третьей пехотной дивизии разнесло на части, когда они пытались открыть порнографический журнал или бутылку с коньяком. В Кербеле офицер Первого кавалерийского полка умер в страшных мучениях, приняв кислотный душ в одной из бывших резиденций Саддама Хусейна.

Соединенные Штаты предоставляли своим союзникам учебный материал по борьбе с терроризмом, куда были включены описания всех этих ужасов, зачастую к ним прилагались и видеозаписи. Франция, издавна принимавшая участие в боевых операциях в Европе, Азии и Африке, располагала столь же обширной базой данных, а ее методы предотвращения гибели личного состава были не менее изощренными.

Однажды Морван в офисе Управления внешней безопасности показал им настоящий музей ужасов, способных охладить пыл любого, рвущегося на борьбу с терроризмом.

— В доме все чисто.

— Можете войти.

Почувствовав, что Александр наконец отпустил его руку, Дюрозье перешел улицу.

Потребовалось несколько минут, чтобы проветрить дом, прежде чем приступить к обыску. В каждой из комнат на первом и втором этаже было по штурмовику.

Дюрозье вошел в помещение, видимо, служившее смертнику спальней. Смятая кровать еще хранила тепло человеческого тела.

Он прошел в соседнюю комнату. Перед мраморным камином, над которым висело большое зеркало, стоял круглый стол, покрытый клеенкой. Внимание Дюрозье привлекла фотография, прикрепленная скрепкой к верхнему углу письма, подсунутого под рамку зеркала.

На ней был изображен молодой человек в белой рубашке, с ясным лицом, умными глазами и высоким лбом.

Я, Саид Ларби, рожденный в Наблусе 21 ноября 1985 года, провозглашаю, что нет Бога кроме Аллаха, и призываю власти этой страны передать рожденным здесь правоверным их Святую землю.

— Какой бред, они хотят получить здесь собственную территорию! — воскликнул один из бойцов «Аксьон».

— Были же у гугенотов во время религиозных войн собственные крепости.

Человек в черном поднял щиток своего шлема и с возмущением взглянул на Дюрозье:

— Моих бабушку и дедушку выгнали из Алжира как собак![23]Надеюсь, здесь такое не повторится.

Дюрозье увидел, как в глазах его собеседника промелькнул призрак гражданской войны.

— Спускайтесь! — окликнули их с первого этажа.

Дюрозье спустился вниз. На кухне служебная собака, натасканная на взрывчатку, виляла хвостом перед холодильником.

— Что в холодильнике?

— Только минеральная вода и сок.

На кафельной плитке между лапами Лабрадора Дюрозье заметил темную полосу. Холодильник недавно двигали.

— Вы не поможете мне его переставить?