Властитель огня - Дэниел Сильва

Экс-ан-Прованс, пять месяцев спустя

Первые признаки мистраля появились в равнинах и пропастях Буш-дю-Рон. Поль Мартино, выбравшись из своего «мерседеса», застегнул брезентовую куртку для работы в поле и поднял воротник. В Прованс снова пришла зима. Еще две-три недели, подумал он, и придется закрывать экскавацию до весны.

Он вынул из багажника свой брезентовый рюкзак и пошел по краю древней каменной стены форта. Через минуту там, где стена кончалась, он приостановился. Метрах в пятидесяти, у края горы, стоял художник с этюдником. Художник на вершине горы – в этом не было ничего необычного: сам Сезанн обожал вид, открывающийся на Шэн-де-л'Этуаль. Тем не менее Мартино решил посмотреть поближе на этого человека, прежде чем приступать к работе.

Он переместил пистолет Макарова из рюкзака в карман куртки и направился к художнику. Мужчина стоял спиной к Мартино. Судя по наклону его головы, он смотрел на далекую гору Сент-Виктуар. Подтверждение тому Мартино обнаружил через несколько секунд, когда увидел полотно художника. Картина была в стиле классического пейзажа Сезанна. Собственно, подумал Мартино, перед ним была поразительная репродукция.

Художник был настолько поглощен своей работой, что не слышал, как Мартино подошел к нему. Лишь когда Мартино остановился за его спиной, он перестал писать и оглянулся. На нем были толстый шерстяной свитер и широкополая шляпа, поля которой колебались на ветру. У него была длинная седая нечесаная борода, руки были измазаны красками. Судя по выражению лица, он не любил, когда его отрывали от работы. Мартино посочувствовал ему.

– Вы явно ревностный поклонник Сезанна, – сказал Мартино.

Художник кивнул и возобновил работу.

– Очень неплохо. Вы не согласились бы продать это мне?

– Боюсь, об этой картине уже есть договоренность, но я могу, если хотите, написать вам другую.

Мартино протянул ему свою визитку.

– Вы найдете меня в моем кабинете в университете. Мы договоримся о цене, когда я увижу законченную картину.

Художник взял визитку и бросил ее в деревянный ящик с красками и кистями. Мартино пожелал ему доброго утра и пошел по горе к раскопкам, где работал накануне. Он спустился в выемку и снял со дна синий брезент, обнажив высеченную на камне отрубленную голову в полупрофиль. Открыв свой рюкзак, он достал маленькую лопаточку и кисть. Мартино только собрался приступить к работе, как на дно ямы легла тень. Он поднялся на колени и посмотрел вверх. Он ожидал увидеть Иветту или кого-либо из археологов, работающих здесь. Вместо этого он увидел силуэт художника в шляпе, высвеченный ярким солнцем. Мартино поднес руку к бровям и прикрыл глаза.

– Не отойдете ли отсюда? Вы заслоняете мне свет.

Художник молча протянул Мартино визитку, которую тот недавно ему дал.

– По-моему, тут неверная фамилия.

– Не понимаю.

– Тут сказано: Поль Мартино.

– Да, это я.

– Но ведь это не ваше настоящее имя, верно?

Мартино почувствовал, как кровь прилила к затылку. Он внимательно всмотрелся в фигуру, стоявшую у края траншеи. Неужели это он? Мартино не был уверен – при этой густой бороде и широкополой шляпе. Потом он вспомнил про пейзаж. По тональности и текстуре это было идеальное воспроизведение полотен Сезанна. Конечно, это он. Мартино продвинул руку к карману и сделал еще одну попытку потянуть время.

– Послушайте, приятель, меня зовут…

– Халед аль-Халифа, – сказал художник, заканчивая фразу, начатую Мартино. Дальнейшее он произнес по-арабски: – Неужели вы хотите умереть французом? Вы же Халед, сын Сабри, внук Асада, Льва Бейт-Сайеда. Оружие вашего отца лежит в вашем кармане. Доставайте его. И скажите мне ваше имя.

Халед схватил ручку «макарова» и уже вытаскивал оружие из кармана, когда первая пуля вошла ему в грудь. Второй выстрел выбил оружие из его руки. Он качнулся назад и ударился головой о каменное основание выемки. Теряя сознание, он посмотрел вверх и увидел, что еврей берет пригоршню земли с кучи на краю траншеи. Швырнув землю в лицо Халеду, он в последний раз поднял револьвер. Халед видел вспышку огня, а потом – темнота. Траншея завертелась, и он почувствовал, что летит по спирали вниз, погружаясь в прошлое.

Художник сунул «беретту» обратно за пояс брюк и вернулся туда, где работал. Он обмакнул кисть в черную краску и поставил свою подпись на полотне, потом повернулся и пошел вверх по горе. В тени древней стены он встретил коротко остриженную девушку, которая была слегка похожа на Феллах аль-Тамари. Он пожелал ей доброго утра и сел на мотоцикл. И через минуту исчез.