Наваждение - Джонатан Келлерман

— Совершенно верно. У нас дивный пруд, замечательные рыбки.

Сюзан сказала:

— Моя дочь — член команды пловцов в школе Арчер, ей требуется полная длина бассейна для нормальных тренировок.

— Все уже давным-давно вышли из того возраста, когда могли бы утонуть. Мы даже готовы дать письменные обязательства, хотя не считаем, что в этом есть необходимость. Вот почему нам бы хотелось, чтобы вы на них повлияли и ускорили этот процесс.

— На градостроительный совет, — догадался Майло.

— Одно агентство всегда связано с другим, — пояснила Сюзан. — Так говорит Хэл.

— Попросите какого-нибудь вашего большого начальника, а еще лучше начальника пожарного департамента, потому что и тут есть проблемы, позвонить начальнику строительного отдела и все с ним уладить. Мне кажется, это меньшее, чем вы могли бы нам помочь.

— Это возможно.

— В самом деле? — быстро спросила Сюзан.

Сестра бросила на нее строгий взгляд:

— Ну разумеется. Было бы желание…

— Я лично поговорю с шефом полиции, — пообещал Майло. — У нас скоро заседание.

— Замечательно! — восхитилась Барб, двигаясь к нему поближе.

— Я вас слушаю, — улыбнулся Майло.

Барб кивнула:

— Ладно. Когда вы позвонили Сью и спросили насчет этого типа, Брайта, она сказала, что не знает его. Потому что она и в самом деле его не знает. То есть мы обе не знаем. Но потом мы разговорились и сообразили, что случилось нечто, что, с нашей точки зрения, было немного странно.

Она протянула руку к сестре.

— Появился этот тип, который пытался уговорить наших мужей инвестировать в его бизнес. Водил нас ужинать в новый ресторан Вольфганга в Беверли-Уилшире, потратил кучу денег на вино и очень хвастался.

— «Четыре времени года» в Беверли-Уилшире, — пояснила Барб. — Теперь у нас два ресторана с таким названием на расстоянии мили друг от друга. Туристы наверняка будут путаться.

Сюзан продолжала:

— Этот тип очень к нам приставал. Ездил домой — в мой дом, потому что кухню Барб в это время ремонтировали и они с Майком и Лейси питались у нас. Наши мужья все еще рассматривали его предложение, поэтому его пригласили на вечеринку с коктейлями, которую мы устраивали.

— Все готовилось в моей кухне, — похвасталась Сюзан. — Мы передвинули мебель, и гости имели возможность полюбоваться видами из окон гостиной на втором этаже.

— Замечательная получилась вечеринка! — поддержала ее Барб. — Люди потом неделями о ней рассказывали. Единственным неприятным эпизодом был он и то, что он сказал нам обеим. Но самое безумное, что мы об этом не догадывались до вчерашнего дня, когда начали делиться впечатлениями.

— Так что очевидно, что это было не случайное замечание, — закивала Сюзан.

— Очевидно, — согласился Майло.

— Сначала он начал расспрашивать об участке, — сказала Барб, — и казалось, что он искренне заинтересован. Но многие люди так себя ведут, потому что в наше время редко кто владеет большим участком земли в самом центре Бель-Эйр. К тому же никто не мог понять, как мы со Сью так прекрасно все делили. Так что это не привлекло бы нашего внимания. Но когда он узнал подробности…

— Насчет бассейна, — вмешалась Сюзан. — Хотя я ему уже все рассказала, он завел точно такой же разговор с Барб…

— Играл в игры, как будто мы с ней всегда обо всем не договаривались, — возмущенно вставила Барб.

— Получается, что не всегда, — заметила Сюзан.

— Не важно. Дело в том, что после разговора о бассейне он улыбнулся как-то очень странно и неприятно.

— Похотливо, если хотите знать, — сказала Барб. — Я чувствовала, что он весь вечер на меня настраивался.

— На меня тоже, — отрезала Сюзан.

— Ничего такого, чтобы возмутиться, лейтенант. Но знаете, как бывает: затянувшееся рукопожатие, поцелуй в щеку, слишком уж близко к губам…

— Не слишком умное поведение, если учесть, что он уговаривал Хэла и Майка вложиться в его бизнес. Он что, надеялся, что на нас это подействует и мы повлияем на мужей?

— На секунду я подумала, что он в самом деле меня поцелует, — сказала Барб. — Но вместо этого он шепнул мне на ухо: «Получится прекрасный семейный участок». Я сказала: «Простите?» И он добавил: «Участок. Для захоронения. Многие семьи в Европе имеют такие участки, это признак аристократизма».

— Как будто это могло на нас подействовать, — пожала плечами Сюзан. Потом ее голубые глаза расширились. — Он сказал мне то же самое. Слово в слово!

— Мы обе его проигнорировали и никому об этом не рассказывали, — продолжала Барб. — В этом не было необходимости, потому что Хэл и Майк решили не иметь с ним дела. Они пытались выяснить, откуда он взялся, и не смогли ничего найти.

— Никакой биографии? — заинтересовался Майло.

— Именно. Он объяснял это тем, что жил в Европе и все свои проекты осуществлял за рубежом. Майк сказал, что это все чушь собачья.

— Хэл сказал то же самое. Так что у нас не было повода думать о словах этого типа. Он был выброшен из нашего круга.

— Но теперь, — сказала Барб, — когда нашли эту бедную девушку…

— Как зовут этого человека? — спросил Майло.

— Если не будет суда, наши имена останутся конфиденциальной информацией? — уточнила Сюзан.

— На сто процентов.

Еще одна молчаливая сестринская консультация, после которой Барб Бруно произнесла:

— Он в самом деле скользкий тип. Ездит на «бентли», носит хорошие костюмы… Мы даже не можем быть уверены, что имя, которым он представляется, — настоящее.

Майло ждал.

— Скажи им, — велела Сюзан Эппл.

— Все зовут его Ник. Николас Сен-Губель.