Аэрофобия 7А - Себастьян Фитцек

Неле.

Два дня спустя

Наступала зима. В этом не могло быть сомнений. Здесь наверху, в бывшей курилке главного здания Парк-клиники, которая сейчас использовалась как комната отдыха для пациентов, уже можно было заметить ее предвестников. Панорамные окна в пол открывали вид с шестого этажа на парк санатория, который еще десять лет назад был обычной психиатрической лечебницей, но под руководством нестандартного главврача превратился в полноценную авторитетную частную клинику.

Голые ветви дубов и лип гнулись на ветру; трава на лужайке, где еще на прошлой неделе под осенним солнцем грелись пациенты и их родственники, казалась серой и жесткой. Можно было без труда представить на ней снег, который скоро повалит из грязных облаков и сменит нескончаемую морось.

Неле бросало в холод, когда она представляла, что ее похитили бы в такую холодную мерзопакостную погоду. А потом бросало в дрожь при мысли, чего еще она избежала. Благодаря женщине, которая сидела напротив в кресле-каталке и грела руки о кружку с кофе. С двумя ложками сахара, но без молока.

Молоко они обе еще не скоро начнут пить.

– Правда, уже лучше? – спросила Неле, и Фели кивнула.

Ее голова была еще перевязана – неудивительно, учитывая травму, которую нанес ей Франц. Врачи сказали, что удар металлическим прутом был не очень сильным, якобы без намерения убить, но привел к сотрясению мозга и трещине в черепной коробке. Полицейские, найдя психотерапевта в шахте заброшенного мясокомбината, сначала решили, что она мертва.

Вероятно, Фели и умерла бы там внизу, где ее бросил Франц, если бы Хирш со своими людьми вовремя ее не обнаружил.

– Все говорят, ты феномен, – улыбнулась Неле и взяла Фели за руку. – С такими травмами ни одна акушерка не смогла бы сотворить подобное чудо.

Фели улыбнулась и перевела взгляд с Неле на люльку, в которой мирно посапывал младенец с ангельской улыбкой на личике.

– Без тебя мы бы там внизу погибли.

– Без твоего отца, – мягко поправила ее Фели.

Вообще, это была заслуга обоих. Франц обыскал Фели и обнаружил у нее в кармане удостоверение врача. Когда она ответила положительно на его вопрос, сможет ли она принять у Неле роды, он с помощью троса спустил ее в шахту, несмотря на травму головы. И там внизу – в грязи, вони и тесноте – врач совершила нечеловеческий подвиг.

– Я просто вспомнила свою практику в отделении гинекологии, – пыталась умалить свои заслуги Фели.

Если бы она смелыми действиями не решила проблему с пуповиной, мать и ребенок, скорее всего, умерли бы мучительной смертью. А если бы ее отец не разгадал загадку с Ливио, полицейские никогда бы не обнаружили это место по сигналу его сотового. И никогда не нашли бы откормочный комплекс в Либенвальде.

– Ты уже выбрала имя? – спросила Фели и оторвала взгляд от младенца.

– Виктория, – ответила Неле, и обе улыбнулись.

– Победительница. Подходит, – одобрила Фели.

– Знаю.

Викторию нашли в стойле для телят. Немного переохладившуюся и голодную, но живую и невредимую. Франц не собирался убивать младенца, он хотел лишь разлучить их с матерью. Сказалось ли все произошедшее на Виктории негативным образом – в частности, заразилась ли она от Неле во время драматичных и кровавых родов, – в настоящий момент было неизвестно и станет ясно только через шесть недель. Но малышка уже сдала самый сложный экзамен в своей жизни, и все остальное было второстепенно. ВИЧ больше не приговор. Самое главное, что Виктория жива.

– Ты мой герой, – еще раз поблагодарила Неле психотерапевта.

– Я идиотка, – ответила Фели, улыбаясь. – Как психиатр, я должна была заметить, что с Ливио что-то не так.

Неле наморщила нос.

– Поверь мне, я первая, кто подтвердит, что женщин подкупает его обаяние. Я даже влюбилась в его напористость и наглость.

– Но тебя не учили различать психические отклонения. Я не заметила его скрытый нарциссизм. Моя ошибка не дает мне покоя.

Фели вытащила сотовый из кармана халата – обязательная форма одежды пациентов в клинике – и положила на стол.

– Вчера, когда ко мне вернулась ясность мышления, я позвонила в аптеку, расположенную в твоем доме. По моей просьбе они снова проверили видеозаписи всех камер наблюдения.