Призраки прошлого - Питер Джеймс

Чарли зевнула, прикрыв лицо своим экземпляром меню: усталость накатывала на нее волнами. Хью, в отличие от своей спутницы, выглядел бодрее, чем обычно. Сегодня вечером, казалось, он особенно тщательно приводил себя в порядок: волосы были тщательно причесаны, ногти вычищены, а одежда отутюжена.

Около получаса Чарли, смущенная и возбужденная, решала, в чем ей лучше пойти, надевала и снимала то одно, то другое, желая выглядеть привлекательнее. Она почувствовала себя гораздо лучше и увереннее после того, как приняла ароматическую ванну, сделала макияж, надела красивый топ на бретельках, брюки и белую атласную курточку, туфли на каблуке и массивное, похожее на цепь ожерелье. Теперь, после новой порции джина с тоником, на душе у нее стало почти совсем легко.

— Что-то вы сегодня очень спокойны, — сказал Хью. — Должно быть, сильно испугались, обнаружив, что ваш гипнотизер умер таким вот образом? Это просто ужасно.

— Да уж. И еще похороны миссис Леттерс…

— Вы до сих пор вините себя?

Чарли кивнула:

— Я буду скучать по этой милой старушке. Она мне в самом деле очень нравилась. Такая странная смерть.

Он взял свою рюмку и подребезжал кубиками льда.

— Не накручивайте себя, это был несчастный случай. Только и всего.

Чарли очень хотелось верить ему.

— А вы, случайно, не в курсе, где хранятся записи о захоронениях? — спросила она. — Вот, допустим, вы увидели какое-либо имя на могильном камне и хотите побольше узнать об этом человеке. Куда в таком случае надо обращаться?

— Смотря когда этого человека похоронили.

— В начале пятидесятых.

— Ну, тогда, наверное, надо поискать в архивах. — Хью заглянул в свою рюмку, а потом снова посмотрел на Чарли. — Вы говорите про ту могилу, возле которой остановились после похорон?

— Да.

Его глаза излучали теплоту и доброжелательность. За все время знакомства Хью впервые так смотрел на нее. Чарли покраснела, а он улыбнулся, приподнял рюмку и с легким звоном коснулся ее рюмки. Выпив еще немного, Чарли почувствовала себя в полной безопасности, даже подумала, что, быть может, однажды все в ее жизни наладится.

— А вы никогда не пытались вновь наладить отношения с женой? — спросила она.

Хью снова позвенел кубиками льда.

— Кто-то сказал, что брак — это нечто вроде рюмки. Если она разбивается, то, конечно, можно склеить кусочки, но трещины будут видны вечно.

— Вы уже готовы сделать заказ? — Молоденькая официантка, наверняка студентка какого-нибудь колледжа, радушно улыбалась им.

— Еще несколько минут, — произнес Хью, улыбаясь в ответ и как бы заигрывая, отчего Чарли почувствовала внезапный укол ревности. Он все изучал свое меню. — А вы бы согласились простить Тома и начать все заново?

Чарли пожала плечами:

— Не думаю, что впредь смогу хоть кому-то доверять.

Его большая рука скользнула по столу и слегка коснулась кончиков ее пальцев. А потом Хью решительно завладел ими:

— Ну-ну, не надо преувеличивать.

Странные чувства поднимались в ней.

— Вы даже не представляете себе, что значит быть приемным ребенком. Человек уже просто не в состоянии ощущать себя в безопасности. Какой бы ни была причина, по которой родители от тебя отказались, — а в жизни ведь всякое случается, — ты всегда будешь бояться нового предательства. Выйдя замуж за Тома, я по наивности решила, что теперь мы будем вместе всегда. Но разумеется, ничто не вечно.

Он стиснул ее пальцы и сказал:

— Это зависит от того, что называть вечностью.

— Как по-вашему, могут люди встречаться снова, в следующих жизнях?

— Некоторые верят, что именно это и привлекает нас друг к другу. Вот приходите вы, например, на вечеринку, где полным-полно народу, — и вас вдруг мгновенно притягивает к незнакомому человеку. А все потому, что вы были знакомы с ним в другой жизни.

— Но мы об этом не помним?

— Некоторые индивидуумы помнят, правда очень немногие.

— Неужели такое возможно?

— Да.

Чарли теребила салфетку.

— А вот мой врач считает, что у меня, возможно, эпилепсия. И этим все объясняется.

— Ясное дело, чего еще ожидать от медиков.

Их глаза встретились, и они улыбнулись друг другу. А потом Чарли поинтересовалась:

— Хью, вы еще не выяснили, кто был первым владельцем «триумфа»?

— Пока нет. Надеюсь приступить к поискам завтра. Мне, кстати, скоро должны прислать необходимые запчасти. Вот отремонтирую машину и прокачу вас с ветерком.

— Что ж, это было бы довольно необычно.

— А знаете что, может, вам обратиться в Эдинбургский университет, на факультет парапсихологии? Говорят, там есть неплохие специалисты…

— Нет уж, спасибо, — резко ответила она.

Чарли уткнулась в меню. Она не была голодна и не собиралась больше ничего заказывать, просто подыскивала в уме новую тему для разговора, способную заинтересовать сотрапезника.

— Расскажите мне о пограничных линиях на лугах, — попросила она. — Что это, собственно, такое?

— Узкие геомагнитные поля, расположенные строго горизонтально. Никто до конца не понимает природу данного явления. В древности люди возводили в этих местах языческие святилища. Римляне первыми построили прямые дороги, аккурат вдоль этих загадочных геомагнитных линий. Их существование связывают с залежами полезных ископаемых, в частности пластами руды, и подводными потоками.

— А могут эти геомагнитные поля влиять на электричество? — спросила Чарли с замиранием сердца.

— На стыках между линиями находятся наиболее мощные силовые поля. И порой от них исходит электромагнитное возмущение.

— Какого рода?

— Александра-палас в Лондоне построен как раз на стыке двух линий. И он трижды сгорал.

— В самом деле?

— Да. Наиболее распространенное явление в таких зонах — это полтергейст. Похоже, духи и привидения подпитываются там энергией. Существует теория, что на перекрестках нескольких линий находится вход в другое измерение. Стонхендж, например, стоит как раз на таком перекрестке.

Чарли нахмурилась. Хью посмотрел на нее странным, испытующим взглядом, напомнившим ей об их первой встрече. И добавил:

— И Элмвуд-Милл тоже.

* * *

Полная луна ярко горела над ними, когда они выбирались из «ягуара». Переливаясь через запруду, равномерно шумела вода. Чарли прислушалась, не лает ли Бен, но ничего не услышала.

— Знаете, что я вижу, когда смотрю на луну? — спросил Хью.

— И что же?