Джек Ричер, или Синяя луна - Ли Чайлд

Ричер и Эбби поднялись на лифте на этаж, где находился номер Шевиков, что по стандартам Нью-Йорка или Чикаго было бы серединой небоскреба, а здесь являлось самой высокой точкой в радиусе сотни миль. Они нашли нужную дверь. Мария Шевик посмотрела на них в глазок и открыла. Номер состоял из двух комнат. Отдельная гостиная, светлая, новая и чистая. Два огромных окна от пола до потолка в углу. Была середина дня, солнце стояло высоко, и воздух оставался прозрачным. Из окон открывался превосходный вид. Внизу раскинулся город. Как неожиданно ожившая карта, которую Ричер изучал в отеле.

Эбби выложила деньги. Десять тысяч из покойницкой на лесопилке. И почти восемь взятых в баре у ростовщика. Купюр оказалось так много, что часть упала со стола на пол. Шевики только что не смеялись от радости. Сегодняшняя проблема решена. Аарон сказал, что положит деньги в банк, а потом обычным способом переведет их в больницу, сохранив остатки достоинства. Эбби предложила пройтись до центрального отделения банка вместе с ним. Просто за компанию. Никакой другой причины не было. Теперь Аарон стал ходить гораздо лучше, а к востоку от Центральной улицы стало совершенно безопасно. Так что просто для развлечения. Они ушли вместе, а Ричер снова подошел к окну. Мария присела на диван рядом с ним.

– У вас есть дети? – спросила она.

– Думаю, нет, – ответил Ричер. – Во всяком случае, насколько мне известно.

Он смотрел на раскинувшийся внизу город. Толстая часть груши. Из угловых окон открывался вид на весь северо-западный квадрант – от девяти часов до двенадцати. Ричер видел Центральную улицу, находившуюся почти под ним, за ней, немного левее, стояли две офисные башни и еще один высотный отель. Здания выглядели совершенно новыми и отважно устремлялись к небу, окруженные ковром трехэтажных и четырехэтажных домов, по большей части старых, кирпичных и неряшливых, с выкрашенными в серебряный цвет плоскими крышами в заплатах. У большинства имелись кондиционеры, установленные в прямоугольных железных рамах.

Над ресторанными кухнями в небо уходили металлические дымоходы, на крышах были установлены спутниковые тарелки размером с батут. Внизу находились парковочные гаражи с открытыми верхними этажами. Улицы были узкими, в некоторых местах возникали пробки, другие оставались тихими и пустыми. Ричер видел крошечные фигурки пешеходов на тротуарах. Перспектива терялась в туманной дали.

«База может располагаться в любом городском подвале», – сказал Вантреска.

– Вы женаты? – спросила Мария.

– Нет, – ответил Ричер.

– А вы никогда не хотели жениться?

– Такое решение принадлежит мне только на пятьдесят процентов. Пожалуй, это и есть ответ на ваш вопрос.

Он снова повернулся к окнам, словно смотрел на карту. Где компетентный командир спрячет тайную операцию, связанную со спутником? В каком месте? Безопасность, помещение, электроэнергия, Интернет, изоляция, удобное снабжение. Ричер искал варианты. Ковер маленьких коричневых зданий. Подмигивающие крыши. Движение транспорта.

– Вы нравитесь Эбби, – сказала Мария.

– Может быть.

– Вы не хотите это признать?

– Я согласен, что ей здесь пришлось нелегко. Полагаю, причина именно в этом.

– А вам не кажется, что вы именно тот мужчина, который ей нужен?

Ричер улыбнулся.

– Вы кто, моя мать?

Ответа не последовало. Он продолжал смотреть. Как всегда, ответ зависел от ряда обстоятельств. Если юго-западный квадрант такой же, как северо-западный, там может находиться либо меньше десяти, либо больше ста подходящих мест. Тут все зависело от требований. Безопасность, помещения, электричество, Интернет, изоляция, удобное снабжение. Вещи, недоступные его пониманию.

– Какие новости о Мэг? – спросил Ричер.

– Общий настрой остается позитивным. Завтрашнее сканирование должно это подтвердить. Все так считают. Лично я чувствую, что мы делаем ставки. Очевидно, теперь так и есть – либо огромная победа, либо сокрушительное поражение.

– Я бы принял такую ставку. Победа или поражение. Мне нравится простота.

– Это жестоко.

– Только в том случае, ели вы проиграете.

– А вы всегда выигрываете?

– До сих пор – всегда.

– Но как такое возможно?

– Такое невозможно. Я не могу всегда выигрывать. Я знаю, что однажды проиграю. Но не сегодня. В этом я уверен.

– Я бы хотела, чтобы вы были врачом.

– У меня даже нет научной степени.

Мария немного помолчала. Затем продолжила:

– Вы сказали, что сможете его найти.

– Так и будет, – ответил Ричер. – Сегодня. До конца рабочего дня.

* * *

Они снова встретились в доме Фрэнка Бартона, раньше находившемся глубоко на албанской территории. В небе все еще клубился дым над сгоревшей лесопилкой. Бартон и Хоган вернулись после выступления, Вантреска присоединился к ним, Ричер и Эбби приехали после визита к Шевикам. Они собрались в гостиной, вновь заставленной самой разной аппаратурой, которую нельзя было оставлять в фургоне, иначе ее обязательно украли бы.

– Ключевой вопрос состоит в том, чтобы сначала понять: вы пытаетесь оценить действия умного парня, очень умного парня или гения? – сказал Хоган. – Потому что это три совершенно разные ситуации.

– Грегори показался мне достаточно умным, – заметил Ричер. – Я уверен, что он обладает немалой толикой крысиной хитрости. Однако сомневаюсь, что именно он принимал решения. Во всяком случае, если речь шла о контракте на несколько десятков миллионов долларов с правительством иностранной державы. Я бы даже сказал, что это рынок, на котором предложение превышает спрос. Могу спорить, что в договоре имелось множество оговорок, условий, проверок и согласований. Москва хотела получить только лучшее. Они совсем не дураки и сразу отличили бы плохую идею от хорошей. Вот почему с точки зрения расположения мы должны попытаться представить, как стал бы вести себя гений.

– Безопасность, помещение, электроэнергия, Интернет, изоляция, удобное снабжение, – сказал Вантреска.