Кто убил Оливию Коллинз? - Джо Спейн

Убить ее мало.

— Ох уж эти женщины! — рядом с Мэттом возник Дэвид Соланке, явно в скверном расположении духа.

— Ну не знаю, — встрял Джордж. «А этот-то зачем приперся?» — недоумевал Мэтт. Он ни разу не видел, чтобы Джордж разговаривал с Оливией, помимо дежурных фраз. — По-моему, вам обоим сильно повезло. И Лили, и Крисси замечательные женщины.

Мэтт даже не знал, то ли благодарить его, то ли насторожиться. Может быть, Джордж Ричмонд тоже имеет виды на его жену? Пожалуй, не лишне к нему присмотреться.

Мэтт глянул на Крисси. Из всех собравшихся здесь в этот вечер она выглядела наименее озабоченной. И очень красивой. Как раньше. Она собрала волосы в аккуратный пучок, в глазах снова появился блеск. Она определенно казалась очень несчастной последнее время. Он понял это в одну из бессонных ночей, глядя, как она спит. Видимо, ей не очень нравилось быть неверной женой. Тогда он сказал себе, что, возможно, между ними еще не все кончено. И оказался прав.

И, несмотря на ее недовольство, когда он признался, что ходил поговорить с Оливией, на нее это тоже произвело впечатление. И это, и его драка с Роном.

— Э, может быть, приступим? — Он повысил голос, чтобы перекрыть гул.

— Ого, — сказала Крисси. — Тихо, начальник пришел.

Элисон предложила всем садиться в плетеные кресла в патио, пока она наполняет бокалы.

— Можно я кое-что скажу, прежде чем ты начнешь, Мэтт? — спросила, она.

— Не обязательно спрашивать на все разрешение председателя, — засмеялась Крисси.

— Не обращайте на нее внимания, — сказал Мэтт. — Пожалуйста, Элисон.

— Хотела просто сказать, что я очень рада, что мы все собрались здесь сегодня вечером, пусть повод и не самый радостный. Мы впервые собираемся у нас, но искренне надеюсь, не в последний раз. Мы с Холли пережили тяжелые несколько лет; впрочем, нет, не так, нам всегда было нелегко, сколько я себя помню. Когда мы сюда переехали, нам стало немного легче, но мы жили замкнуто — по понятной причине… Я чуть позже расскажу. В общем, всё это время нам было очень одиноко, и теперь я понимаю, как важны отношения с соседями. Дружба. Может быть, теперь, после смерти Оливии, мы все это поняли — давайте смотреть на это как на положительный момент.

— Точно-точно, — сказала Лили.

Джордж наклонился к уху Мэтта.

— А я-то думал, что положительный момент в том, что эта сука померла.

Мэтт нахмурился.

— Так что же у вас за причина? — переспросил Дэвид.

Элисон посмотрела в свой бокал. Немного помешкав, она глубоко вздохнула и заговорила.

— Мой бывший муж очень агрессивный человек. Несколько лет назад я забрала Холли и бежала от него, но только после того, как мы обе по его вине оказались в больнице. Ей тогда было всего четырнадцать.

— О боже мой, — сказала Крисси.

Лили наклонилась и взяла руку Элисон в свою.

— Элисон, мне очень жаль, — сказал Мэтт. — Я и понятия не имел. Чем мы можем помочь?

— Ну, надеюсь, если вдруг увидите мужчину, который лезет через ворота… — Элисон робко засмеялась, но ее никто не поддержал.

Как ни странно, первым нарушил молчание Джордж.

— Если увижу мужчину, который лезет через ворота — изобью его до полусмерти, — сказал он.

— Спасибо, Джордж. — Элисон подняла бокал.

— Я тоже, — добавил Мэтт. — А твой бывший, он как, крупный мужик?

— Только не говори мне, что испугался, — прыснула Крисси. — Особенно после того, как задал Рону такую трепку.

— Что? — спросил Джордж.

— Ничего особенного, — перебил Мэтт, пока Крисси не приступила к подробностям.

— Не важно, крупный или нет, — перебил Дэвид. — Главное, мыслить стратегически. Нас трое, а он один. У него нет шансов. У нас численное превосходство. Кроме того, если он поднял руку на женщину, то он трус.

Все посмотрели на Дэвида.

— Что ж, это вдохновляет, — сказал Мэтт. — По крайней мере ты не предлагаешь закидать его органическими овощами. Пожалуй, лучше иметь на своей стороне Дэвида, управляющего хедж-фондом, чем Дэвида-садовника.

Лили покраснела. Они незаметно переглянулись с Дэвидом, но от Мэтта это не ускользнуло. Возможно, лед немного тронулся.

— Как бы там ни было, цель этого собрания не столько в том, чтобы подготовиться к ситуации, которая может произойти, а может и не произойти — извини, Элисон, я обещаю, мы еще к этому вернемся, — сколько в том, чтобы обсудить наши насущные дела, — сказал Мэтт.

— Мы занесем ваш вопрос в протокол и рассмотрим на следующем собрании, — сказала Крисси и подмигнула Мэтту. Он почувствовал, что она приняла решение. О себе и о них. Теперь она хотела сохранить брак и будет поддерживать его во всем. Безоговорочно.

— Как я уже сказал, — продолжал Мэтт, — сегодня нам надо обсудить то, что здесь происходит. Мы знаем, что сегодня полиция взяла отпечатки пальцев у детей Соланке. До того они уже взяли отпечатки Кэма и Холли. Теперь уже становится понятно зачем. Вчера я говорил с детективом, Фрэнком Бразилом, когда он зашел к нам за пластиковым пакетом. Он сказал, что Оливия умерла от сердечного приступа, но добавил, что приступ вызвало отравление угарным газом и что кто-то испортил ей котел.

— И это все, что удалось выяснить? — спросила Элисон.

— Черт, разве этого недостаточно? — сказал Джордж.

— Они пока не обвиняют никого из нас, — продолжал Мэтт, — но мы все знаем, что у Оливии никогда не бывал никто из посторонних. Я не раз открывал ворота для ваших гостей… почти для всех. — Мэтт глянул на Джорджа, которого тоже не баловали посетители.

— Но у Оливии не было друзей, — продолжал он. — И родственников тоже, как ты, Элисон, заметила. Нас все выходные опрашивали двое детективов, и я уже начинаю беспокоиться. Сколько в нашей маленькой стране случаев некомпетентности полиции? Чуть не каждую неделю очередное сообщение о факте коррупции среди полицейских. Мы все знаем, как они работают. Когда не удается найти преступника — назначают козла отпущения.

— Я боюсь, как бы они не повесили это дело на Вулфа, — выпалила Лили и всхлипнула. — Я один раз ударила Оливию по лицу, а Вулф это видел.

Он постоянно у нее ошивался. Мне кажется, теперь они скажут, что ребенок увидел проявление насилия с моей стороны и решил, что так и надо. Но Вулф не такой, да и разве мог он спланировать все это! Он на такое не способен, ему же всего восемь лет.

— Никто из детей не способен, — сказала Крисси; она перегнулась через Элисон и погладила Лили по руке. — Я знаю, Кэм тоже иногда ведет себя как самый настоящий засранец, но у него просто сложный период. А Вулфу, действительно, всего восемь. Даже полиция не настолько тупа, чтобы заподозрить его в убийстве. И, кстати, насчет Оливии — ты молодец. Она сама нарывалась.