Заарин - Алексей Шаманов

— Как поживаете, уважаемый Виктор Самуилович? — с присущим ему тактом начал Есько.

— Чо ты, Степа, как неродной, честное слово! — замахал на него руками Кронштейн. — «Уважаемый Виктор Самуилович…» Будь проще, Степа, и люди это оценят, потянутся к тебе, как к отцу родному! Все люди — братья! Кроме, конечно, тех, кто сестры… Запанибрата надобно с братьями, а ты, будто настоятель наш, архимандрит Иоаникий. Вот кто вежлив патологически, даже к Всевышнему обращается в молитвах на «вы» и по имени-отчеству! Казнокрад, прости Господи его душу грешную…

Перекрестившись, Кронштейн снова потянулся бутылкой к рюмке Есько, но тот накрыл ее ладонью.

— Хватит.

— Как знаешь, Степа…

Хозяин наполнил только свою, сразу выпил и продолжил. Хмурый Есько его не прерывал, Беликов тем паче. Бывший миллионер и монах вызывал жгучее его любопытство.

— Я ж не сразу к журналюге полез, будь он неладен… Я сперва к Иоаникию обратился чин чином. Верни, говорю, ваше высокопреподобие, деньги, что ты посмел украсть у Святой Церкви и добрых прихожан! Я ж посчитал все да и расценки уточнил, и цены материалов, грамотный, чай… Три миллиона без малого коту под хвост из тех, что на строительство нового придела насобирали с Божьей помощью… А он мне: «Окстись, брат, бес тебя попутал!» А я ему: «Не архимандри, верни деньги, аспид!»

Хлопая себя ладонями по коленям, Кронштейн расхохотался, но спустя мгновение смолк вдруг.

— Степа, а что это ты в половине четвертого утра ко мне пожаловал? Нет, я тебя всегда рад видеть, но все-таки… Без срочного дела в такой час в гости ходить как-то не принято.

— Извините, что разбудили. Мимо с Юрой проезжали, надумал вот заехать…

Беликов понял, что брать в дело пьяного Кронштейна «аномальщик» не собирается. И тогда он подумал: бог знает, может быть, именно этот стареющий мужчина с ярко выраженными странностями им и нужен? Экзорцизм в XXI веке, что может быть необычней? Неординарные задачи требуют неординарного решения.

— Вы случайно стихов не пишете? — спросил Беликов у Кронштейна.

— Пишу. Как вы догадались?

— Не важно.

Удовлетворенно кивнув, капитан юстиции подумал, что стихи у Кронштейна наверняка бездарные. Он угадал. Так считали все до единого профессиональные литераторы города, однако печатали и писали хвалебные рецензии и предисловия к его книгам за вознаграждение, дружеское, надо полагать. Некоторое время, еще в бытность Кронштейна успешным бизнесменом, он даже руководил одним из нескольких самопровозглашенных союзов писателей Иркутска.

Словом, догадливый следователь взял и рассказал, по какому конкретно делу они приехали к бывшему иеромонаху. Выслушав, тот сразу сделался серьезным, задумался на минуту, прикрыв глаза, а потом вдруг жахнул кулаком по столу:

— Едем немедленно, — но осекся. — Единственная проблема, святая вода нужна, а у меня больше нет, с похмелья выпил намедни последнюю…

— Вода не проблема, — подал голос «аномальщик». — В лаборатории у меня полная канистра стоит. Сколько вам нужно, Виктор Самуилович?

— Поллитровку… да нет, чекушки за глаза хватит.

В последнее время, вероятно, он привык все измерять алкогольными мерами.

Дабы не терять время, Есько решил, что святую воду сразу в хандабайский лицей привезет сотрудник лаборатории Федор Барлуков, тем более что он там мог и понадобиться, мало ли… Однако телефон Барлукова не отвечал, и шеф, недолго думая, поднял с постели второго и последнего своего подчиненного — Марину Младич.

Около четырех утра стильно одетая и накрашенная девица прогрела двигатель своего ярко-красного, гламурного авто европейского производства, после чего направила его по пустынным улицам на Дзержинского в ЛИАнЯ за святой водой. По дороге размышляла с улыбкой, что, расскажи она, допустим, в ночном клубе, зачем шеф поднял ее в такую рань, друзья пришли бы к выводу, что она их разыгрывает. Или сошла с ума…