Последний Завет - Филипп Ле Руа

Такси остановилось перед воротами клиники Монтклэр.

– Дальше, – сказала Джесси.

Водитель посмотрел на Лава, ожидая подтверждения с его стороны. Натан знаком велел ему подчиниться. Они проехали еще около пятисот метров, пока девочка не сказала «стоп». Затем вышла из машины и побежала в общественный парк. Натан расплатился по счетчику и двинулся за ней следом. Джесси встала перед пустой скамьей.

– Мы должны встретиться тут. Как в тот раз, с папой.

Они подождали с четверть часа. Томми не появился.

– Может, ему не удалось улизнуть, – сказал Натан.

Подгоняемый событиями, поглощенный своим открытием, он только сейчас сообразил, что мальчугану непросто во второй раз обмануть бдительность санитаров.

– Он ест, – пробормотала Джесси.

– Что ты говоришь?

– Он за столом.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Ты сама-то не голодна?

Она фыркнула в ответ.

Они заметили закусочную и заказали навынос по куску пиццы, молочный коктейль, кофе и перекусили, сидя на скамейке. Натан еле сдерживал нетерпение. Кассета Боумана жгла ему пальцы. В его руках был ключ к проекту «Лазарь», а он тратил свое время на роль няньки, причем откровенно нарушая закон.

– Надоело ждать! – заявила вдруг Джесси, топнув ножкой по траве.

– Осторожно!

Он наклонился вперед и подобрал веточку, за конец которой цеплялся муравей, тащивший крошку пиццы.

– Ты его чуть не растоптала.

– Подумаешь, всего-то муравей.

– А ты посмотри.

Он показал ей длинную процессию рабочих особей, сновавших между остатками пикника и корнями баньяна. Две колонны трудяг двигались навстречу друг другу, одна шла штурмовать горы съестного, другая возвращалась с грузом. На полпути два параллельных кортежа разделялись из-за лужицы, вынуждавшей насекомых идти в обход.

– Тебе они кажутся крохотными. Как и звезды на небе. Но приглядись, под твоими ногами целый мир, о существовании которого ты даже не подозревала.

Завороженная зрелищем, на которое никогда не обращала внимания, поскольку оно не превышало уровня ее подошв, Джесси забыла о времени. Было почти четырнадцать часов, когда появился Томми – взъерошенный, насупленный. Джесси обхватила его ручонками, как ствол дерева, но он никак не отреагировал на присутствие сестры и еще меньше – чужого мужчины. Теперь Натан с облегчением мог продолжить осуществление своего плана. Он вызвал такси из кабины телефона-автомата, и уже через час машина, скрипнув, затормозила в аэропорту Сан-Франциско, у терминала прибытия. В потоке пассажиров Натан высмотрел Карлу и ее дочь. Усадив Карлу с детьми на заднем сиденье, он устроился рядом с водителем. Теперь команда была в полном составе. Таксист взял курс на север Сан-Франциско, в сторону Пойнт Бонита.

– Вы объясните наконец, что происходит? – спросила Карла.

Натан обернулся к ней и показал вещественное доказательство.

– Кассета, о которой я говорил, у меня. Очень может быть, что на ней запечатлены последние мгновения жизни вашего мужа.

– Как вы ее нашли?

– Это долгая история.

– Она была у Пенни в голове, – пояснила Джесси.

– Кто такая Пенни?

– Моя кукла.

– Позвольте вам представить Джесси и ее брата Томми. Надеюсь, что при вас нет мобильного телефона, потому что звонки его раздражают.

– Кто эти дети? – спросила Карла, недоумевая все больше.

– Тоже долгая история.

– А куда мы едем?

– Нужно пристроить ребят и раздобыть видеомагнитофон.

Загадочность ответов отбила у Карлы охоту задавать новые вопросы, и она принялась молча смотреть в окно, на проплывавший за стеклом городской пейзаж. Шофер-гаитянин жаловался на неразбериху в своей стране, мягкие амортизаторы «шевроле» укачивали пассажиров. Когда итальянка открыла глаза, они ехали по мосту Золотые Ворота. Смена декораций. Предзакатное освещение, океан цвета алюминия и кипящая пена у подножия скал. Серебристые лучи маяка, поставленного среди рифов. Они свернули на узкую дорогу, петлявшую меж холмов, поросших секвойями. Дома попадались все реже. Свет убывал, хотя только начало вечереть. Листва, облака и туман словно отвергали притязания солнца.

– Куда мы вообще-то едем? – спросила Карла.

– К моим родителям.

Она была готова ко всему, кроме этого. Лав был одиночкой. Не из тех, кто экспромтом устраивает семейные сборища.

– Далеко еще?

– Уже приехали.

Такси углубилось в аллею, прорубленную через строевой лес, в конце которой виднелся деревянный дом. Из трубы шел дымок. Водитель резко затормозил перед самой верандой, развернувшись не хуже завзятого гонщика. Залаяла собака, входная дверь открылась, и на порог вышла японка, чьи черные волосы контрастировали с бледной кожей. Лет шестьдесят, миндалевидные глаза, маленькие круглые очки. Редкие морщины на ее лице вытянулись, выражая изумление.

– Здравствуй, мама, – сказал Натан, обнимая ее.

Гостей приветствовал глубокий, хрипловатый голос, принадлежавший мужчине, вышедшему на крыльцо вслед за японкой. У него тоже были длинные, черные как смоль волосы, но кожа темнее. Индеец. Натан сердечно обнял отца.