Всего лишь тень - Карин Жибель

Обратная дорога показалась ему еще длиннее, чем дорога туда. Хотя поезд был не так забит, да и воздух в нем попрохладнее.

А главное, Александр не зря потерял время. То, что сообщили ему супруги Паоли, утвердило его в убеждении, что Лора прошла через те же испытания, что и Хлоя. Мучения, которые побудили ее отказаться от борьбы и покончить с жизнью, выбросившись из окна.

Если только ей не помогли и она прыгнула по собственной воле.

Однако рядом с ней никто никого не видел.

Вернее, все видели, как женщина сходит с ума.

Ни одна живая душа не поняла ее, не выслушала. Не поверила.

И в результате она умерла.

Загадочный убийца хитер, скрытен и обладает редкостным криминальным умом.

Сначала выбирается мишень. На данный момент Александр еще не знает критериев отбора. Единственное, в чем он уверен, – у парня отличный вкус на женщин… Судя по фотографиям, которые он видел у брата, Лора отличалась большим обаянием. Как и Хлоя.

Потом – неотступное преследование жертвы, пока та не теряет ориентацию, близких и работу. Так хищник отбивает жертву от стада перед финальным нападением.

Одиночество ведет к уязвимости, мерзавец хорошо это понял.

Зато Гомес совершенно не представляет другого: какова цель этого безликого убийцы. Довести жертв до того, что они кончают с собой, или убить собственными руками, замаскировав преступление под самоубийство?

Прямо в понедельник он собирается устроиться на диване у психиатра, который работал с Лорой, пока та не сиганула ласточкой. И надо будет поискать похожие случаи в том районе. Александр уверен, что у психопата это не первая проба.

Коп выстраивает свой план неторопливо, в ритме пейзажа, разворачивающегося за окном. Но продолжение расследования становится проблематичным, учитывая, что его отстранили.

Нужно подумать, имеет ли смысл делиться своими открытиями с Хлоей. Пока что она еще верит, что речь может идти о простой мести, о чьем-то недоброжелательстве. Но рассказав ей, что она имеет дело с опасным безумцем, Александр рискует окончательно ее запугать. И она может поддаться панике.

Выброситься из окна. Или кинуться под поезд.

Отправить ее отдыхать на Кергелен^[20] или держать как приманку, чтобы убийца выполз из тени? Разумеется, если говорить о шансе взять этого говнюка, то второй вариант предпочтительней. Тем более что он уверен: Хлоя категорически откажется сбежать и оставить свой пост.

Он едва ее знает; но он уверен, что бегство не в ее характере.

Гомес идет в вагонный туалет, старается не вдыхать зловоние. Потом, перед тем как вернуться на место, звонит Хлое. Попадает на автоответчик, улыбается, впервые слушая сообщение.

Здравствуйте, не печальтесь, что не удалось переговорить напрямую, я обещаю скоро вам перезвонить!

– Добрый вечер, Хлоя, этот майор Гомес. Я только хотел узнать, как у вас дела. Я возвращаюсь из Лиона, уже в поезде… Перезвоните мне, если можете. Просто скажите, отстали ли сегодня от вас домовые!

Вернувшись на свое место, он смотрит, как сгущается тень, где-то между Лионом и Парижем.

* * *

Какое-то ощущение заставляет ее прийти в себя. Ощущение холода, которое становится все острее и острее. Веки медленно поднимаются и тут же смыкаются вновь. Они такие тяжелые…

Наконец Хлое удается удержать глаза открытыми. Но она ничего не видит.

Ничего удивительного, уже ночь.

Следующие секунды кажутся ирреальными. Она бредит, попадает в неизвестные измерения. И все как одно кошмарные. Спрашивает себя, опять ли ей все снится, или же она действительно здесь, в теле, которого больше не чувствует. Ей хочется снова погрузиться в забытье, лишь бы выйти из этого невменяемого состояния.

Ни малейшего представления о месте, где она находится, о времени и даже о дне.

Тогда она начинает бороться. С остервенением.

Шарит вокруг правой рукой и обнаруживает, что лежит на земле. Потом ощупывает свое лицо, оно словно картонное. Бесчувственное.

С невероятным усилием ей удается выпрямиться. И вот она сидит, свесив руки вдоль тела, с открытым ртом, втягивая в себя воздух, как будто ей его не хватает. Дрожит, заледенев с головы до пят.

Естественно, ведь она совершенно голая.

Она это осознает, коснувшись ног и живота.

И тут ей становится страшно. Холод и ужас вцепляются в нее мертвой хваткой.

Она пытается вспомнить. Видит себя в лесу, в разгар дня.

Тень рядом с ее машиной. Тень, преследующая ее. А потом пистолет, безмолвие…

Еще она вспоминает, как кто-то напал на нее сзади, как рука в кожаной перчатке внезапно зажала ей рот.

Потом пленка обрывается. Что-то вроде черной дыры.

Хлоя стучит зубами, сжимает руками грудь, чтобы защититься. Вокруг нее деревья и папоротники – она скорее угадывает их, теперь, когда глаза немного привыкли.

Она встает, ступни упираются в стылую землю.

Голая, посреди леса, посреди ночи. Совершенно потерянная, совершенно одна.

Если только… Она разворачивается, готовая увидеть блеск зловещих глаз. Глаз человека в черном.

Он еще здесь, рядом? Следит за ней, пока она тут трепыхается?

Она напрягает слух, но слышит только клацанье собственных зубов и неровный стук ее бедного перегруженного сердца. И жуткую песнь ветра в высоких ветвях.

Она снова падает на колени, ощупывает землю в поисках одежды или сумочки. В поисках знакомых предметов, за которые можно уцепиться.

Наконец левая рука натыкается на ткань. Ее тряпки здесь, как и обувь с сумочкой. Ее захлестывает великая радость. Но длится недолго, тут же сменяясь паникой.

Пытаясь сдержать дрожь, она торопливо одевается, вслепую натягивая на себя только самое необходимое. Джинсы, майку с длинными рукавами, вельветовую куртку и кроссовки. Плевать на остальное.