Не ее дочь - Риа Фрай

Я улыбалась, глядя, как Эмма раскачивается вверх и вниз, набирая высоту и скорость. Мне предстояло принять столько решений, но наблюдать за ней вот так – это было что-то особенное. Когда я смотрела на нее, меня переполняла радость. Наша с ней жизнь была полна неопределенности, но отношения чисты. В кармане загудел телефон. Отец.

«Ты что-нибудь решила? Мама очень хочет тебя увидеть».

Пока мы перебирались на новое место, отец беспрерывно названивал. От меня не ускользнула ирония ситуации – мы были в Канзасе и легко могли доехать до Колорадо. Я размышляла, что значила бы для меня встреча с матерью. Поднимут свои уродливые головы все былые обиды, все ненужные воспоминания. Я задумалась о матери Эммы. Заслуживает ли она второй шанс? А моя мать? Заслуживают ли все матери шанс исправить свои дурные поступки?

Эмма спрыгнула с качелей. Она не рассчитала и упала, но тут же вскочила и отряхнула коленки.

– Ты как, не ушиблась?

Она подняла большой палец вверх и побежала к лестнице. В голове крутилось слишком много информации. Мысли об Эми, которая стала главной подозреваемой. О номерах моей машины, покупке новой, Райане, официантке, моей матери – обо всем.

Эмма съехала с горки, и из-под подошв разлетелись опилки, когда розовые кеды коснулись земли. Она помчалась вправо, а мой взгляд переместился на деревья, велодорожку и скейт-парк на небольшом холме. Мелькали яркие скейты, колеса скрипели по бетону. Эмма смотрела, как подростки в шлемах и шортах скользят по склонам и тонким металлическим балкам, выделывая разные трюки.

Я снова отпила кофе. Мы не можем постоянно находиться в бегах. Я не могу бросить свой бизнес. Не могу избегать своего отца. И спокойно относиться к тому, что Эми могут посадить, если я не вмешаюсь. Я потянула спину и шею и почти коснулась подбородком груди, когда опустила голову, а потом задрала ее к облачному небу. Я снова перевела взгляд на детскую площадку, где дети гонялись друг за другом кругами, как голодные акулы. Эмма снова забралась на горку и терпеливо ждала своей очереди, пока дети толкали друг друга, пытаясь пробиться к спуску. Мы слишком часто мыли Эмме волосы, так что белокурый тон слегка выцвел. Она носила бейсболку, и концы коротких волос прятались под нее, убранные в небольшой хвостик.

Я вздрогнула, когда за ней следом съехал какой-то мальчик, ударив ее локтем по голове. Эмма потерла голову, поправила бейсболку и побежала к змейке, по которой можно было проползти насквозь. Одна женщина, прижимающая к груди малыша, крикнула своему сыну, чтобы был аккуратнее. Она бросила на меня извиняющийся взгляд, но я только махнула рукой.

– Бывает, – сказала я.

Телефон снова пиликнул – пришло новое сообщение, я вздохнула и вытащила телефон из кармана.

«Хорошо. Сообщи подробности. Посмотрим, что из этого получится».

Я отправила ответ, не подумав как следует. Одно решение принято. Следующее. По извилистой дорожке проезжали велосипедисты, несколько бегунов делали растяжку на траве. Эмма помчалась к густому кусту за моей скамейкой и зашуршала листьями.

– Держись у меня на виду, Эм, договорились?

Она появилась из кустов и попила воды.

– Я есть хочу.

Я открыла плошку с завтраком и высыпала в ее ладошки несколько долек апельсина и горстку крендельков. Эмма разом закинула апельсины и крендельки в рот и громко их пережевала.

– Тебе здесь нравится?

– Угу. – Она слизнула брызнувший на запястье сок и бросила в рот еще один крендель. – Можно здесь еще побыть?

– Конечно.

Она опять умчалась, а я расслабленно наблюдала за ней, пытаясь прояснить мысли. Сколько раз я спрашивала себя, как поступить правильно, будто существовал четкий и определенный ответ. Но его не было. Конечно же, мне хотелось оставить ее у себя. Но неужели я лишу Эми второго шанса? Который мне хотелось бы получить, окажись я на ее месте.

Меня снова начал душить страх, но я приказала себе успокоиться. Отдать ее? И никогда не узнать, что с ней происходит? Попрощаться? Нет. Я покачала головой, проглотила остаток кофе и выбросила бумажный стаканчик в мусорку.

Рядом с нашей машиной на парковке остановилась «Тойота Королла». Я вгляделась в нее чуть пристальнее. За рулем сидел бородатый мужчина и смотрел на детей. Под его глазами набрякли темные круги. В машине детей не было. Может, его ребенок играет на площадке? Я шагнула обратно к скамейке, и с дерева слетели несколько листьев. Я подошла к стволу и посмотрела на паутину спутанных ветвей. Наверху ствол обнимал мальчишка в неопрятной тенниске и красных шортах. Он хныкал.

– Ты как там?

– Я не знаю, как слезть!

Я нашла глазами Эмму, убедилась, что с ней все в порядке, и огляделась в поисках родителей мальчика.

– Наступи вон на ту ветку, хорошо? Ты не упадешь, обещаю.

Нога мальчика задрожала, но он нащупал нижнюю ветку и уцепился за ствол. И, в конце концов, оказался в пределах досягаемости. Я помогла ему соскользнуть вниз по коре, и он мягко шлепнулся на траву. Мальчишка бросился бежать, а я села обратно на скамейку.

Подошла мама с малышом.

– Спасибо вам. У меня здесь трое мальчишек, я за ними не поспеваю.

– Не стоит благодарностей.

Никто не сомневался, что я мама. И я чувствовала себя в этой роли так естественно и легко, несмотря на обстоятельства. Но ребенок принадлежит матери, таков закон природы. Неважно, как сильно я ее люблю, как сильно хочу, чтобы она осталась со мной, насколько хорошо о ней забочусь.

Мужчина в машине завел двигатель, и я вздрогнула. А сумеет ли Эми защитить Эмму от незнакомцев? Обратит ли она внимание?

По коже побежали мурашки. Пришла ясность, сладкая и болезненная, но я пока не была готова ее принять. Я задумалась о том, каково будет вернуться домой без нее. Что меня там ждет. Я знала, как будет просто погрузиться в привычную рутину, раньше времени зарыть себя в могиле, одержимо занявшись работой. Командировки, сделки, работа с раннего утра и до позднего вечера. За такое короткое время я пробудилась, увидела другие стороны жизни, не имеющие никакого отношения к моему бизнесу.

Я написала письмо Хэлу с окончательным ответом и перечитала его несколько раз, прежде чем отправить. И это было правильное решение. Разумное.

Телефон снова тренькнул. Это был адрес дома, где жила мать. Я посмотрела его на карте и просчитала, сколько времени займет дорога. Недолго. Я подозвала Эмму, и она стремглав примчалась, с вымазанными в грязи руками.

– Я делаю пироги из глины! – возвестила она.

На ее щеках зажглись крохотные круги румянца, и я поцеловала ее в лоб.

– А я могу тебе помочь?

– Давай! Сюда! Я покажу тебе кухню.

Я пошла за ней к дереву, у которого еще не подсохла грязь после дождя. Села рядом с Эммой, вспомнив о влажных салфетках, заткнутых в машине между пассажирской дверью и сиденьем. Ладно, позже почистимся.