Наследие Хоторнов - Дженнифер Линн Барнс

И это была чистая правда.

— Но так нельзя, — возразила я. Нельзя вот так взять и спрятать тело!

— Придется, Эйвери, — Тоби был неумолим. — Ради Иви. Внимание публики, нападки медиа, слухи, преследователи, угрозы — я не могу тебя оградить от этого, Эйвери Кайли Грэмбс. Хотел бы, но уже слишком поздно. Сделанного стариком не воротишь. Он решил и тебя вытащить на сцену. Но если я останусь в тени, если я спрячу все это и сам затаюсь — мы сможем спасти Иви.

Никогда еще эта мысль не представала передо мной с такой кристальной ясностью: для Тоби сама фамилия Хоторн и богатства — страшное проклятие. Ядовито то древо — ты сам посуди. С., и З., и меня уже не спасти.

— Все не так страшно, — возразила я. — Если не брать в расчет похищение и покушение на убийство, я в полном порядке.

Прозвучало это нелепо, но Тоби не улыбнулся.

— Чтобы так было и дальше, я должен остаться мертвецом, — уверенно произнес он. — Иди. Садись в машину. Уезжай. Если спросят, что случилось, изобрази амнезию. Я позабочусь об остальном.

Это и впрямь был конец. Он вот-вот от меня уйдет. Вот-вот снова исчезнет.

— Я знаю про усыновление, — выпалила я в отчаянной попытке удержать его, убедить остаться. — Знаю, что ваша биологическая мать — это дочь Лафлинов, и что ее вынудили расстаться с ребенком. Знаю, вы обвиняете родителей в том, что они хранили от вас тайны, что они погубили всю вашу троицу. Но вы нужны своим сестрам.

Скай сидела за решеткой, хотя была ни в чем не виновата — во всяком случае в этот раз. Зара оказалась куда человечнее, чем показывала до этого. А Ребекка… ее мать по-прежнему оплакивала Тоби.

— Я прочла письма с открыток, которые вы адресовали маме, — продолжала я. — Я поговорила с Джексоном Карри. Я знаю все — и, поверьте мне, больше вам скрываться не стоит.

— Как же ты на нее похожа, — с нежностью произнес Тоби. — Мне ни разу не удавалось переспорить Анну. — Он закрыл глаза. — Одни наделены умом. Иные — добротой. — Он открыл глаза и опустил руку мне на плечо. — А кто-то — и тем, и другим.

В тот момент я отчетливо поняла, что буду помнить эту секунду всю свою жизнь.

— Так вы не останетесь? — спросила я. — Вы меня не послушаете?

— Не могу. — Тоби притянул меня к себе. Я никогда не любила обниматься, но на миг позволила ему прильнуть ко мне.

Когда Тоби меня отпустил, я сунула руку в карман и достала металлический кругляшок, о ценности которого он писал моей маме.

— Что это такое?

Это был последний вопрос, который мне хотелось ему задать. Последний шанс убедить его остаться рядом.

С проворством молнии он выхватил у меня диск.

— Одна вещь, которую я заберу с собой, — сказал он.

— Чего вы недоговариваете?

Он покачал головой.

— Вот негодница, — с нежностью прошептал Тоби.

Я подумала о маме, о письмах, которые она писала ему обо мне, о том, что сегодня он явился ко мне на помощь.

У вас теперь есть дочь, — сказала я ему.

Даже две, — ответил он.

— Мы еще когда-нибудь встретимся? — спросила я, а горло снова сдавило.

Он наклонился вперед, поцеловал меня в лоб и отступил.

— Это была бы очень рискованная игра.

Я открыла было рот, чтобы ответить, но тут дверь на склад распахнулась, и комнату заполнили люди — люди Орена.

Глава моей службы безопасности остановился между мной и Тоби и мрачно воззрился на единственного сына Тобиаса Хоторна.

— Пришло время для небольшой беседы.