Алекс - Пьер Леметр

Они тогда учились в четвертом классе. Ренетта старше на два года, но в свое время опоздала с поступлением в школу. Когда Алекс было тринадцать, ей исполнилось пятнадцать. На фотографии она со своими тугими косами, уложенными вокруг головы, похожа на юную украинку. Разглядывая снимок сегодня, она вздохнула:

— До чего же дурацкий у меня вид!..

Они были лучшими подругами, Ренетта и Алекс. Такими близкими, насколько это возможно в тринадцать лет…

— Мы не расставались. Мы проводили вместе целые дни, а по вечерам часами болтали по телефону… Наши родители буквально за уши оттаскивали нас от аппарата.

Камиль задавал вопросы, Ренетта отвечала. Она явно не из тех, кого легко застать врасплох.

— Тома?..

Камиля окончательно вымотала эта история. Она упорно не желала заканчиваться… Как же он устал.

— Он начал насиловать свою сестру примерно в восемьдесят шестом.

Ренетта зажгла сигарету.

— Вы ведь с ней дружили, она вам об этом говорила?

— Да.

Абсолютно точный, жесткий ответ. Типа: я понимаю, к чему вы клоните, и не хочу затягивать этот разговор до вечера…

— «Да»? И… что? — спросил Камиль.

— И ничего. Чего бы вы хотели? Чтобы я подала жалобу в полицию от ее имени? В пятнадцать лет?

Камиль промолчал. Он бы много чего ей сказал, если бы не чувствовал себя таким измученным, но в первую очередь ему требовались сведения.

— Что именно она вам говорила?

— Что он делает ей больно. Каждый раз он делает ей больно.

— Вы с ней были… близки?

Ренетта улыбнулась:

— Вы хотите узнать, спали мы с ней или нет? В тринадцатилетнем возрасте?

— Это ей было тринадцать. Вам — пятнадцать.

— Верно. Ну что же — да. Я занималась ее сексуальным просвещением, так сказать.

— Долго продолжались ваши отношения?

— Не помню точно, но, во всяком случае, недолго. Дело в том, что Алекс не была… ну, как сейчас говорят, по-настоящему мотивирована. Понимаете?

— Нет.

— Она делала это… ну, просто чтобы развеяться.

— Развеяться?..

— Я хочу сказать, что это ее на самом деле не интересовало. Сексуальные отношения, я имею в виду.

— Но все же вам удалось ее уговорить.

Судя по всему, это замечание не слишком понравилось Ренетте Леруа.

— Алекс делала то, чего сама хотела. Она была свободна в своих поступках!

— В тринадцать-то лет? С таким-то братом?

— С удовольствием, — отозвался Луи. — К тому же я и в самом деле думаю, что вы в состоянии помочь нам, месье Вассер.

Однако он по-прежнему выглядел озабоченным.

— Но прежде всего уточним одну деталь. Вы не помните месье Масиака, владельца кафе в Эпине-сюр-Орж. Однако, согласно документам вашей фирмы, за четыре года вы нанесли ему не менее семи визитов.

— Визиты к клиентам входят в мои обязанности.

Рен Леруа раздавила окурок в пепельнице.

— Я не знаю, что именно случилось. Однажды Алекс надолго исчезла. А когда снова появилась, все было кончено. Она не сказала мне больше ни слова. Потом мои родители переехали, мы расстались, и больше я ее никогда не видела.

— Когда это произошло?

— Вряд ли я смогу вспомнить… все это было так давно… В конце года… кажется, восемьдесят девятого. Нет, не помню точно…