Кайкен - Жан-Кристоф Гранже

Пассан с сыновьями вошли в лобби отеля «Пульман» в половине восьмого вечера. Их сопровождала «личная гвардия» — Фифи, Жаффре и Лестрейд, трое вооруженных полицейских, постепенно переквалифицировавшихся в нянек. Коллеги помогали ему в свободное от работы время.

Он снова вспомнил про албанского свидетеля, за которым присматривал в этом отеле. Не такое уж нелепое сравнение. Они сейчас находились примерно в том же положении — предельно уязвимые, подверженные прямой угрозе. Ему приходилось встречаться со многими такими людьми: свидетелями, жертвами преступлений, невинными, оклеветанными бедолагами. С обычными людьми, попавшими в необычные обстоятельства. Теперь он сам стал одним из них.

Фифи занялся регистрацией, Жаффре с Лестрейдом отнесли в номер багаж. Он снял апартаменты из нескольких комнат — это была единственная возможность разместить всю команду. Заместитель прокурора подписал постановление на обыск. За переработку парням заплатят из государственного кармана. Свидетели под защитой — вот кто они такие, Пассан и его сыновья.

Очутившись в номере, Синдзи и Хироки завопили от восторга. Пассан объяснил им, что мама заболела, и они успокоились. Пассан давно заметил эту характерную особенность: если хотя бы один из столпов, на которых держался их мир, был в наличии, мальчишки предпочитали не волноваться. А он был здесь — хоть и с обожженной физиономией, зато, как всегда, сильный и надежный.

Пока остальные двое полицейских по-походному устраивались в гостиной, Фифи подключил к телевизору игровую приставку. Оливье удалился в ванную, чтобы смазать ожоги биафином. Фифи принес кое-какие таблетки — из тех, что не купишь в аптеке. По мнению панка, разрешенные к продаже лекарства годились только для лечения насморка, зато он мог раздобыть кое-что покруче. Пассан поверил помощнику на слово — тот знал, о чем говорил, — но все же не полностью избавился от сомнений.

— А я от твоих снадобий на ходу не засну? — крикнул он, приоткрыв дверь.

— Не боись, — успокоил его Фифи, заходя в ванную. — Их хорошо принимать, если накануне переберешь с экстези. Раньше спасались герычем, но современная химия не стоит на месте.

— Ну, спасибо, успокоил.

Фифи засмеялся и, подавая пример, проглотил таблетку.

— Ну ладно, — решился Пассан и закрыл дверь. — В уголовку звонил?

— Пока дело ведет отделение Сен-Дени. Прокурор должен вот-вот назначить следственного судью.

— Как только узнаешь — кого, сообщишь мне. С ребятами из Девяносто третьего связывался?

— Ну, они начали рыть в районе Пре-Сен-Жерве, но пока по нулям. Никто ничего не видел, никто ничего не слышал. С поисками убийцы пока тоже дело швах. Эта баба как сквозь землю провалилась. Никаких следов.

Пассану снова привиделась темная кабина лифта. Он не сомневался, что его догадка верна. Эта тварь спряталась в лифте, а потом, никем не замеченная, смылась. Чтобы нанести новый удар.

Фифи вытащил из кармана вчетверо сложенный листок хрустящей бумаги.

— Можно? — спросил он, показывая на дозу кокаина.

— Нельзя. Что ты себе позволяешь? Ты на работе! И должен охранять моих детей.

— Ой, ну да! — рассмеялся тот. — И как это я забыл?

— Пива выпьешь из мини-бара, и хватит с тебя. Насчет моего дома новости есть?

— Ни фига. Опросили соседей. Результат — ноль. Анализы тоже ничего не дали. Честно, мне иногда кажется, что мы имеем дело с призраком.

Пассан снял вязаную шапку, поскреб голову, а затем пригладил оставшиеся волосы, словно пытался таким образом навести порядок в мыслях.

— О Сандрине что-нибудь удалось разузнать?

— Слушай, ну у меня не сто рук! — запротестовал Фифи. — Или я работаю нянькой, или…

— Сегодня вечером поищешь информацию, не выходя из номера. — Пассан жестом прервал его стенания.

— А ты что, с нами не ночуешь?

Пассан проигнорировал этот вопрос.

— Найди мне все, что сможешь, насчет катаны.

— Чего-чего?

— Это такой японский меч. Созвонись с реставраторами, с антикварами. Поговори с членами клуба кэндо.[30]

— И все за один вечер?

— Справишься как-нибудь. И еще — узнай на таможне, не ввозил ли кто-нибудь в последнее время в страну что-нибудь в этом роде.

Фифи присел на край ванны. Похоже, таблетка уже оказала на панка свое действие: его лицо прямо на глазах принимало все более расслабленное выражение. Хотелось бы Пассану то же самое сказать и о себе, но его боль так и не отпускала.