Невеста из USA - Виталий Гладкий

Мы сидели в нашем офисе, пили кофе и разговаривали. Вернее, больше говорила Дженнифер, а мы лишь иногда задавали ей наводящие вопросы.

- … Я увидела ее фотографию в английском журнале. Увидела - и не поверила своим глазам. Мне показалось, что я смотрюсь в зеркало! Сходство было потрясающим. Я не стала говорить о своей находке отцу и матери, потому как мне давно стало казаться, что в моем рождении есть какая-то тайна, и немедленно вылетела в Лондон. Но опоздала - буквально за неделю до моего приезда она окончила Кембриджский университет и уехала отдыхать на какие-то экзотические тихоокеанские острова. Я навела справки. Оказалось, что она жила в Англии с детства. У меня создалось впечатление, что ее просто прятали на Британских островах. (Кстати, в России она живет всего ничего - второй месяц и в городе ее мало кто знает). Возвратившись домой, я показала журнал с ее фотографией отцу и матери. Они были в шоке. Но нужно сказать, что отец быстро вышел из шокового состояния и моментально связал концы с концами; он очень проницателен и обладает аналитическим складом ума. Вот тогда они мне все и рассказали… Я не могу их винить, не имею права, они любили меня и любят, хотя и не родные. Нужно сказать, что я была в шоке. Все эта история показалась мне настолько невероятной, даже неправдоподобной, что не будь той фотографии в журнале, я бы не поверила на слово никому, даже своим приемным родителям…

Она крепко сжала чашку с кофе своими длинными, с виду изящными, но очень сильными - смертельно сильными, как я уже знал - пальцами.

- Россия моего детства мне помнится смутно. Я была слишком маленькой, чтобы как-то систематизировать свои ощущения. В городе мы прожили недолго - по-моему, где-то с год. Затем отец перевелся в Москву. Наверное, он опасался, чтобы не была раскрыта тайна моего рождения. Москва мне запомнилась как каменные джунгли, в которых много музеев и театров. Меня водили почти на все спектакли Большого, а что касается музеев, то я побывала, наверное, во всех, и по нескольку раз. Так меня приучали к русской культуре, от которой мама была в восхищении. Что касается отца, то он ходил на разные представления больше из конъюнктурных соображений. Ведь он дипломат, и посещение подобных мероприятий входило в круг его неформальных обязанностей.

Дженнифер на какое-то время умолкла - наверное, собираясь с мыслями. Плат не отрывал глаз от ее лица, смотрел строгим ментовским взглядом, как и подобает шефу солидного сыскного агентства, а Маркузик от волнения нервно покусывал ногти.

Время от времени он вспоминал об этой своей плебейской привычке и испуганно прятал руки под стол. Но ненадолго - уж больно рассказ Дженнифер был захватывающ. А еще больше Марка волновали денежки Рыжего, которые мы теперь точно получим, и он, видимо, уже сводил в уме дебет-кредит.

Что касается меня, то я откровенно балдел. Дело почти закончено, значит можно хорошо расслабиться. Возможно, даже махнуть с Ксаной, как я ей и обещал, на море. Пусть работает трактор, он железный. А то мои нервишки уже начали напоминать о себе. Нужно их подлечить. Работа, блин, чересчур беспокойная…

- Потом отца перевели в Японию. Этот период моей жизни запомнился мне во всех деталях, но, я думаю, вас он не должен интересовать.

- Почему не должен? - Я ухмыльнулся. - Мне вот все время хотелось вас спросить: где вы так ловко научились махать руками и ногами?

- А… Это… - Дженнифер коротко рассмеялась. - В принципе, все очень просто. Отец хотел видеть меня сильной и смелой девочкой, чтобы я могла защитить себя в случае нападения грабителей. А поскольку связи у него были большие, он нанял мне в качестве сэнсэя* одного старого японца. Правда, ездить к нему было далековато - он жил в горах. Но у меня был личный водитель, так что мои занятия боевыми искусствами больших хлопот родителям не доставили. Чего нельзя сказать обо мне… - Девушка снова улыбнулась - на этот раз с грустью. - До самого окончания школы у меня практически не было свободного времени. Я даже телевизор смотрела раз в неделю - когда был выходной.