Круг Шести. Руны и кости - Лени Вамбах

– Хочешь сказать, путь один и тот же? – спросила Сирена, уклоняясь от нескольких чародеев, торопившихся наверх.

Сирене казалось, что она слышит, как по коридорам разносится голос Камиллы, выкрикивающей приказы.

– В ту ночь мы с Элой шли иначе, но последний отрезок пути был тем же, – отвечал Улисс, вглядываясь в коридор впереди. – Ты вышла к Залу Мертвых из главного зала Камиллы, верно?

– Да, по длинным коридорам. В конце пришлось протиснуться под скалой.

– Полагаю, оказавшись на верном пути, мы вступаем в крохотные подвижные порталы. Они должны как-то реагировать на нашу… не знаю, может, кровь?

Сирена кивнула. Это звучало довольно логично – тем более что это была чертовски древняя магия, которой сегодня уже никто не владеет.

Они осторожно крались дальше. Эта часть катакомб, видимо, все еще была под контролем Камиллы – и все же и здесь хватало криков боли, и возгласов ужаса, и шипения, и грохота, и громов, отражавшихся от узких стен. Сирене подумалось, что этот шум, должно быть, станет преследовать ее до конца жизни – мрачная симфония смертельного страха и мук.

– Несколько месяцев назад ты собиралась бежать из города, едва здесь начнется что-то странное, – вдруг сказал Улисс.

Сирена шла впереди, готовая в случае чего расчищать путь силой. При словах Улисса плечи ее содрогнулись.

– Кто знает? Может быть, я и теперь лишь выжидаю, чтобы в подходящий момент сделать ноги.

– Сирена…

Не нужно было видеть Улисса, чтобы знать, что он закатил глаза.

– Ладно, – вздохнула она, яростно оглядываясь. – Я знаю. Не могу понять, что пошло не так. Я никогда не хотела привязывать себя к чему-то… или к кому-то.

– Иметь дом, свое место – это не всегда плохо.

Было слышно, как это его мучило. Последствия, настигавшие их, были всегда одинаковы – поэтому-то с самого начала они так хорошо понимали друг друга: они оба всегда убегали. Улисс – потому что бежал от чувства вины и не желал снова навредить кому-то. И Сирена – потому что хотела во всем поступать иначе, чем ее семья. Она всегда верила, что отсутствие любых крепких привязанностей заполнит пустоту, возникшую из-за отсутствия у нее дара.

Но тем самым она до сих пор опустошала себя все больше. А ведь некоторые вещи стоят того, чтобы пожертвовать ради них толикой мнимой свободы.

– Давай сперва разберемся со всем этим, – наконец проговорила Сирена, тускло улыбнувшись. – А будущим мы сможем заняться, когда оно у нас будет.

– Оптимистично, как всегда, – пробормотал Улисс, но в голосе его слышалась усмешка.

Они беспрепятственно продолжали свой путь; это не могло не внушать Сирене подозрений. Если последние недели и научили ее чему-то, так это тому, что в ее жизни ничто не идет гладко.

В конце очередного коридора виднелся просторный зал. На полпути туда Улисс и Сирена наткнулись вдруг на пару трупов, лежавших на полу; казалось, будто кто-то голыми руками разорвал их на куски. Камни кругом были красными от крови и скользкими, останки – далеко разбросаны. В двух шагах лежала куча обугленных, кажется, древних костей. Нечто, что еще недавно было рукой, все еще подрагивало… Сирена сглотнула. Души, призываемые Ори, преданы ему… И если он приказал им освободить его от похитителей…

Улисс вдруг оттащил ее в сторону, указывая дальше по коридору, наконец приведшему их к залу. На стенах были поблекшие руны, бóльшая часть останков давно была перезахоронена, что за долгие годы лишило зал его сил. Оттуда ответвлялись многочисленные коридоры – и Сирена готова была поклясться, что именно по одному из них она тогда и достигла Зала Мертвых.

Однако теперь этот зал отнюдь не был заброшен. У выходов расположились люди – и один, прислонившийся к стене как раз неподалеку от Улисса и Сирены, в этот самый миг обернулся. Сирена, не мешкая, выудила из сумки маленькую колбочку с белым порошком, разбила ее и запустила этому человеку в лицо. Мгновением позже он рухнул наземь.

– Это было как-то слишком, – проворчал Улисс.

– Судьбу лучше не испытывать – не после того, что было дома! – возразила Сирена, переступая через упавшее тело.

Но только чтобы тут же оттолкнуть Улисса в сторону. Поток огня, вновь опаливший ее обожженное лицо, пронесся мимо и обрушил коридор, по которому они пришли.

Стража, поставленная у других выходов, переполошилась, увидев смерть своего товарища.

Вытащив пистолет, Сирена выстрелила туда, откуда их атаковали. Раздался крик. Чародей держался за плечо, пронзенное пулей Сирены; она с удовлетворением поняла, что это был тот самый, который напал на нее несколько часов назад. Она узнала и некоторых иных, когда ее внезапное появление дало им краткую передышку. Однако, в отличие от сегодняшнего утра, они с Улиссом были готовы и у Сирены было ее снаряжение и оружие. Теперь этому отряду ее не одолеть!

– Улисс, в укрытие! – закричала она. И вместе с ним прыгнула за крупную каменную глыбу, выкатившуюся в зал из коридора.

В тот же миг они, подняв руки, соединили их так, что руны на наручах соприкоснулись и над головами воздвигся защитный барьер.

И очень вовремя: вновь полетели искры, за ними последовали магические снаряды. Атаки были столь сильны, что у Сирены защелкали зубы.

– Так долго мои рунические щиты не продержатся! – крикнул ей Улисс, вздрогнув, когда что-то ударило прямо в щит. Сирена даже увидела трещины, пошедшие по нему.

– Прикроешь меня немного?

Улисс, на мгновение глянув на нее, кивнул. Он провел пальцами по векам Сирены, активируя руны на контактных линзах, чтобы она могла видеть во тьме – ну, так подумала Сирена. Вообще-то она лишь очень отдаленно представляла себе, что собирается делать Улисс.

– Приготовься. Сейчас станет очень темно. У тебя будет чуть меньше минуты, – сказал он.

Сирена кивнула и собралась.

– Три, два, один… давай!

Он достал что-то из сумки и забросил в зал. Все огни – и свет рун на стенах, и фонари стражей – погасли. Руны на линзах Сирены пробудились с неприятным зудом.

Она выбралась из укрытия, пока враги еще были в замешательстве из-за внезапной тьмы. Хорошая память помогла ей сориентироваться в зале; как могла тихо она скользнула к первому выходу, различив силуэт стоявшего там человека, – и не мешкая перерезала ему глотку ножом. Человек молча