Обладание - Тасмина Перри

К Клэр я вернулась на такси. Я слишком разнервничалась, чтобы ехать на метро или автобусе, а еще меня преследовал страх, что Пит может следить за мной. Водитель был молчуном, что оказалось весьма кстати, потому что я едва могла дышать, не то что поддерживать разговор.

Хотя ключи от дома Клэр оставались у меня, я предпочла позвонить в дверь, а не открывать ее самой.

– Фран, я не ждала тебя, – сказала Клэр, появляясь на пороге. – Я полагала, что ты вернулась к себе.

На ней были домашние тапочки и байковые пижамные штаны с рисунком из мультяшных персонажей. Мне редко доводилось видеть ее такой домашней, ничуть не похожей на гламурную жительницу метрополии. Еще один взгляд в нормальный мир стал той соломинкой, которая переломила хребет верблюду; я не выдержала и расплакалась.

– Эй, эй, – принялась утешать меня она и потащила внутрь. – Что стряслось?

– Всё, – всхлипнула я, содрогаясь всем телом от рыданий.

Она быстро провела меня в гостиную и включила газовый камин, отчего уютная комната наполнилась отблесками теплого оранжевого пламени. Я опустилась на краешек софы, где частенько сиживала, свернувшись клубком в уголке, с бокалом вина в руке, укрыв ноги теплым пледом. Казалось, это было давным-давно, да и воспоминания эти принадлежали совсем другому человеку.

– В контору приходил Пит Кэрролл, чтобы повидать меня, – сказала я сквозь слезы.

– Тот парень, что живет под тобой?

Я кивнула.

– Он меня шантажирует.

– Что? Чем?

Я со стыдом уставилась на свои руки, сознавая, что пришло время рассказать ей все. Сделав глубокий вдох, я заговорила.

– Значит, он угрожает обратиться в полицию? – прервала меня Клэр.

Я кивнула и вытерла глаза тыльной стороной ладони.

– Он намекает, что я могу иметь какое-то отношение к исчезновению Донны. – Я отчетливо слышала нотки страха в собственном голосе. – И, говоря по правде, полиция может согласиться с ним.

– Вот же мелкое дерьмо, – с чувством выразилась Клэр. – И чего же он хочет? Денег?

Я вперила в нее тусклый взгляд.

– Секса.

Глаза ее медленно расширились.

– И ты… согласилась? – спросила она.

Я кивнула, а потом, заметив отвращение на ее лице, попыталась оправдаться.

– Да, я была вынуждена. Он опасен, серьезно, Клэр, – сказала я. – По-моему, он уже давно влюблен в меня. Вообще-то, он пытался поцеловать меня еще в мой день рождения, но тогда я сказала «нет». А теперь он, похоже, намерен отомстить. Он сказал, что лечился в «Модсли». Не знаю, от чего именно. Может, от помешательства. Но теперь мне кажется, что он следил за мной…

Сделав глубокий вдох, чтобы хоть немного успокоиться и не закатить истерику, я схватилась за голову. Мне хотелось плакать, выть и стонать, но тело словно бы отказывалось мне повиноваться. Клэр подошла и села рядом со мной, обняв меня одной рукой за плечи, но я не могла заставить себя взглянуть ей в лицо.

– Фран, ты должна пойти в полицию, – мягко сказала она.

– Боюсь, что он опередит меня, – с горечью вырвалось у меня.

– Нет, не успеет, – возразила Клэр. – А даже если и опередит – что из того? У него есть какая-то полубезумная теория насчет тебя? Подумаешь, большое дело. А вот он действительно совершил преступление. Он изнасиловал тебя.

Какой-то частью сознания я понимала, что она права, но все равно стремилась отогнать от себя это слово. Изнасилование – это то, что совершают в темных переулках безумные маньяки. Это не может случиться в вашей собственной спальне, с симпатичным соседом. Умом я понимала, конечно, что секс по принуждению – это секс против воли. Я не специализировалась в этой области права, зато видела его побочные продукты в консультационных центрах, зажатыми между процедурами банкротства и делами с небольшими суммами иска. Я видела бледных девочек-подростков, напуганных и дрожащих. Девочек, которым угрожали, что выложат в сеть их обнаженные фото или порно-ролики, если они не согласятся на продолжение связи. Замужних женщин, которых обманом или силой принуждали зятья или коллеги. Мне не доводилось вести такие дела; за них брались волонтеры с опытом и знаниями в уголовной сфере, и всякий раз они давали такой же совет, как сейчас Клэр. «Обращайтесь в полицию». Но, говоря по правде, закон предпочитал полную ясность, а здесь властвовали полутона. В голове у меня все окончательно перепуталось.

– Больше всего я боюсь того, что он может оказаться прав, – едва слышным шепотом произнесла я.

– Это безумие! – заявила Клэр. – Ты не можешь быть причастна к исчезновению Донны.

– А что, если это так? – сказала я, пристально глядя на нее и пытаясь дать ей понять, какое тяжкое чувство вины ношу в себе.

Я ненавидела Донну Джой – причем в ту ночь сильнее, чем когда-либо прежде, – а за время работы барристером мне не раз приходилось видеть, какой разрушительной бывает ненависть.

– Я помню, как очнулась у Пита, помню, как следила за домом Донны. Но четыре часа в промежутке – полный провал. Я не помню, что делала, Клэр, – сказала я, и в моем голосе прозвучали нотки отчаяния.

– Фран, ты не можешь всерьез полагать, что причинила вред Донне Джой.

– Пит думает, что я могла это сделать.

– Пит специально внушает тебе извращенные мысли, чтобы добиться того, чего хочет.

– Как ты думаешь, я способна на насилие?

– Фран, не говори глупостей.

– Нет, серьезно, Клэр, я знаю, что между психозом и насилием существует прямая связь. Ведь это действительно так, верно?

Клэр отстранилась, качая головой.

– Я полжизни потратила на борьбу с предрассудками, от которых страдают люди с психическими расстройствами, – в сердцах заявила она. – Да и ты сама слышала, как шептали тебе в спину: шизанутая, психопатка, чокнутая. Трудно назвать эти эпитеты приятными, верно? Особенно учитывая то, что они в корне неверны и оскорбительны.

– Все это мне известно, – отмахнулась я. – Но сейчас мы с тобой одни, Клэр. Пожалуйста, скажи мне – это возможно?

Она шумно и неодобрительно выдохнула.

– Если у человека случился серьезный маниакальный приступ, то да, это возможно. Не исключено, что в таком состоянии человек прибегнет к насилию.