Джек и Джилл - Джеймс Паттерсон

Он даже не подал виду, что узнал ее. Джек сел в лифт и поднялся к себе на этаж. Сара должна была воспользоваться другим лифтом.

Он вошел в свой номер и стал ожидать ее. Потом раздался короткий стук в дверь. Сара появилась меньше чем через минуту после его прихода.

– Я, наверное, выгляжу ужасно. – Это были ее первые слова. Для нее подобное поведение было типично: она часто заниматься самоуничижением. Сара-зануда.

– Нет, ты выглядишь замечательно, потому что ты красива, – попытался с ходу переубедить ее Джек, хотя она действительно выглядела неважно. Все последние часы она провела в исключительном напряжении. Лицо ее напоминало маску из-за обильно наложенной косметики, ярко-красных губ и сильно накрашенных ресниц. Но весь этот грим не мог скрыть выражения тревоги. Кроме того, она обильно спрыснула свои светлые волосы лаком, и теперь они топорщилась, как проволочные. Для нее тоже наступил день начала операции.

– В «Вальдорфе» уже царит страшный переполох, – с порога сообщила она. – Все уверены, что попытка покушения произойдет именно сегодня, и подготовились к этому. Ну, во всяком случае, они думают, что подготовились. Пять тысяч полицейских, куча спецагентов и ФБР. На всякий случай предупреждена даже армия.

– Что ж, пусть думают. Скоро увидим, – улыбнулся Джек. – А теперь иди сюда. Ты выглядишь не ужасно, а очень аппетитно, и мне хочется напасть на тебя.

– Сейчас? – неуверенно запротестовала Сара. Однако это слово она произнесла шепотом. Она не могла, да и не хотела сопротивляться его сильным объятиям. К тому же и не умела, что тоже являлось составной частью плана. Все было расписано, разложено по полочкам, и они не могли потерпеть неудачу.

Он скинул рубашку, обнажив блестящую от пота грудь. Волосы на ней слиплись. Он прижался к Саре, и она выгнулась всем своим гибким телом. Сердца их застучали в унисон. Джек и Джилл. Нью-Йорк. Скоро конец.

Он чувствовал, что сердце Джилл колотится все быстрее, словно у маленького, пойманного зверька. Сейчас она была перепугана, и на то у нее были свои причины.

– Скажи мне, – попросила она, – что когда все кончится, мы все равно будем встречаться. Даже если это и неправда, все равно скажи.

– Это правда, Мартышка. Я сейчас напуган не меньше твоего, но такое состояние для нас вполне нормально. Мы не сошли с ума.

– Через несколько часов мы покинем Нью-Йорк, и все, что было связано с Джеком и Джилл, останется в прошлом, – прошептала она. – Я люблю тебя, Сэм. Я люблю тебя так, что мне самой порой становится страшно.

Это было по-настоящему страшно. Больше, чем Сара могла себе предположить. Или кто-то другой. Впрочем, история не предназначена для широкой публики.

Незаметно и осторожно он вытянул из заднего кармана брюк «ругер». Ладони его вспотели. Он затаил дыхание, приставил пистолет к голове Сары и выстрелил наискось в висок. Всего один выстрел.

Профессионально выполненная казнь.

Без всякой страсти или гнева.

Почти без страсти.

«Ругер» был снабжен глушителем, и выстрел в номере прозвучал не громче обычного хлопка. Энергия удара пули отбросила женщину назад, и через секунду Джек невольно вздрогнул, увидев ее тело распростертым на гостиничном ковре.

– Теперь все кончено, – тихо произнес он. – Боль твоей жизни прекратилась навсегда. Прости меня, Мартышка.

Он вложил записку в ее пальцы и сжал их в кулак, чтобы смятая бумага выглядела естественно. Он держал Сару за руку в последний раз.

«И Джилл упала следом», – туманно припомнил Джек слова из детского стишка-считалочки.

Но Джек не упадет.

Начинался день последнего, заключительного безумия.

Игра «Джек и Джилл» началась.