Один за другим - Рут Уэйр

— Ох, дорогуша… — Руки Дэнни обвивают мою шею, он утыкается мне в плечо. — Буду по тебе скучать, корова ты моя глупая…

— И я буду по тебе скучать.

Я тоже обнимаю Дэнни, чувствую его сильные, крепкие плечи под пуховиком, вдыхаю неизменный запах французской кухни — томящегося в вине густого рагу, топленого масла, пассерованного чеснока и прочих вкусностей.

— Ты справишься?

Я киваю. Потому что впервые за долгое время верю — я справлюсь.

— Мне нужно ехать домой.

Я имею в виду не домой в Сент-Антуан, а домой в Англию, где горюющие родители Уилла и моя собственная семья терпеливо ждут, пока я примирюсь со своими призраками.

Я долго была с ними наедине, слушала голоса Уилла и Алекса у себя в голове, пыталась принять случившееся, то, что я натворила, — принять ответственность за произнесенные мною четыре слова: «Давайте съедем с трассы».

Пока я лежала в снегу рядом с Лиз, пока ее жизнь утекала сквозь мои пальцы, ко мне пришло понимание — я не могу больше бегать от себя. И ничего в этом страшного нет.

— Ну а ты справишься? — спрашиваю. К нам приближается автобус, уже слышен в отдалении шорох зимних шин по заснеженной дороге. — Что будешь делать? Попробуешь найти работу в другом шале?

К моему удивлению, Дэнни слегка розовеет. Кончики ушей, едва видимые из-под вязаной шапки, наливаются розовым цветом.

— Ну… Я, в общем, ну, меня уже ждет место.

— Серьезно?!

— Ага. — Дэнни смущенно кашляет. — М-м, помнишь отель, куда нас поселила полиция?

— С ужасным кассуле? Конечно, помню.

— Ну вот, они уволили шефа. А за меня… в общем… да… замолвил слово приятель.

— Приятель? — Я расплываюсь в широкой улыбке. — Приятель, значит? Случайно, не сексапильный ли Эрик, сын хозяйки? Месье Пина Колада из «Petit Coin»?

Дэнни заливается густой краской, я не могу удержаться и тычу его в ребра. Он хохочет.

— Ох, Дэнни, что же ты сделал, чем заслужил такую милость?

— Не твоего ума дело. — Его щеки горят, он сердится и ухмыляется одновременно, весь излучает счастье. — Небольшая протекция никому еще не вредила.

— Сильно сомневаюсь, что протекция имела место, — парирую я. — Одна ложка твоего кассуле — и Эрик душу продаст, только бы тебя не уволили.

Мне хочется знать больше. Хочется знать все, а автобус уже здесь, и времени нет. Я целую Дэнни в щеку, он поднимает мой чемодан и вручает его парню, загружающему багаж.

— Приглядите за ней, — говорит по-французски водителю, пока я осторожно взбираюсь по ступенькам, уже без костыля, но еще в гипсе. — Она не такая крепкая, как кажется.

— Bien sur^[14], — заверяет водитель и подмигивает мне.

Я сажусь и тут слышу — Дэнни на улице что-то мне кричит. Приоткрываю маленькую форточку наверху толстого окна, становлюсь коленями на сиденье и спрашиваю в отверстие:

— Что такое?

— Забыл сказать — установи «Сэмпл»!

— «Сэмпл»?

— Это новый «Снуп», подруга. Даже лучше. С-Э-М-П-Л.

— «Сэмпл». Поняла, — кричу.

Автобус трогается, и я закрываю окно. Машу Дэнни, он машет в ответ, шлет воздушный поцелуй. По моей щеке сползает слезинка.

Дэнни опять что-то кричит, но я уже не слышу.

— Не слышу! — воплю в ответ.

Я тру мокрые щеки, чувствую под пальцами шрам, он уже не такой выпуклый, как раньше.

— Люблю тебя! — реву я, но мы уже далеко, и Дэнни тоже не слышит.

Усаживаюсь назад в кресле. Душа болит, я горюю обо всех, кого потеряла, обо всем, что оставляю в горах. Новая слезинка… Господи, я не выдержу, сейчас разрыдаюсь прямо тут, в автобусе… Меня отвлекает писк телефона.

Сообщение. От Дэнни.