Око Каина - Патрик Бовен

— То есть?

— Обычный случай при шизофрении. Если слабая сторона вашей натуры подвергается нападению, пробуждается более сильная, чтобы взять ситуацию под контроль. Как только в ней больше нет необходимости, она возвращается в потайные глубины души и засыпает до тех пор, пока снова не понадобится. У некоторых эти персоналии довольно многочисленны. Молодые, старые. Даже противоположного пола.

— Что было с Сетом дальше?

— Его отвезли в лечебницу. Больше я его не видел — до того момента, как он появился в автобусе. Надо сказать, его внешность сильно изменилась.

— Но вся эта история случилась больше двадцати лет назад. Какое отношение она имеет к тому, что произошло с нами?

— Его психотерапевтом был доктор Уэлш. Отец Карен. И он же — психолог-консультант шоу «Око Каина».

Томас пересказал свой разговор с Карен, упомянув и о той роли, которую сыграл доктор Уэлш в выборе кандидатов. Оба допили пиво. Коул встал, чтобы поставить пустые бутылки в раковину.

— Кое-что меня смущает, — сказал он, возвращаясь. — Сет — ваш друг детства, которого вы надолго потеряли из виду. А после вы встречаетесь с дочерью его психотерапевта. Тут есть связь?

— Сет сам познакомил меня с Дэвидом, еще когда мы были мальчишками. Я встретил его на пляже Санта-Моники. Он жил в Венеции — так назывался район недалеко оттуда. Иногда он забирал Сета к себе на выходные. Это был отличный специалист, простой и обходительный. Он стал моим наставником. Мой интерес к медицине зародился именно в тот период.

Коул некоторое время обдумывал эти сведения, расхаживая по комнате.

— Итак, подведем итоги, — наконец сказал он. — Психиатр с мировой известностью приглашен в качестве консультанта в «Око Каина». Поскольку он испытывает к вам симпатию, он добивается того, чтобы вас пригласили в качестве одного из участников, надеясь, что это вернет вам вкус к жизни. Точно так же он дает «зеленый свет» собственной дочери. Но один из его бывших пациентов следит за развитием событий, готовясь вмешаться. Шизофреник. Убийца собственной матери. Одержимый религиозным помешательством.

— Сет начинает осуществлять воистину дьявольский план, — продолжал Томас, также поднимаясь. — Он выдает себя за Фрэнки и увозит нас. Затем инсценирует автокатастрофу с трупами других людей, чтобы никто нас не искал. Таким образом, мы оказываемся полностью в его власти.

Камерон остановился.

— И с какой целью?

— Он хочет отомстить психиатру за то, что тот когда-то отправил его в лечебницу. С этой целью нападает на его дочь.

— А как насчет вас?

— Я был его другом. Должно быть, он считает, что я каким-то образом предал его.

Коул отмел эту гипотезу взмахом руки.

— Нет, не сходится. Чтобы расправиться с кем-то одним, достаточно просто пристрелить его. Зачем такой изощренный план? И чего ради нападать на других участников?

— Может быть, у нас у всех есть что-то общее?

— Что, например?

— Не знаю. Что-то из прошлого?..

Коул почесал затылок.

— Да нет. У всех разный возраст, происхождение, среда, и истории тоже. Единственное, что у нас есть общего, — это само шоу. Если искать след, то только здесь. — Он буквально пробуравил Томаса взглядом. — Вы так и не сказали, по какой причине вас исключили из Медицинской ассоциации. Тут есть какая-то связь с происходящим?

— События, которые послужили тому причиной, произошли в Африке. Десять лет спустя после того, о чем я вам рассказал. Сет здесь совершенно ни при чем.

— А психиатр?

— Он использовал свое влияние, чтобы защитить меня — до определенного момента. Потом он меня оставил. Но он тоже никак в это не замешан.

— Почему я должен вам верить?

— Никаких причин. Но я действительно пытаюсь во всем разобраться. Если бы я подозревал, что это хоть как-то связано с моим прошлым, я бы вам сказал.

Дверь бара неожиданно распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель.

— Самолет! — воскликнул Ленни прямо с порога.

Волосы денди были всклокочены, взгляд блуждал.

Он был совершенно не похож на себя.

— Что?

— Самолет! Там!

Томас и Камерон одновременно бросились к двери, чуть не сбив Ленни с ног.

Питер стоял посреди улицы и показывал в небо. Небольшой самолетик выписывал сложные петли над цепочкой холмов. Элизабет кричала и размахивала руками, подпрыгивая на месте, чтобы привлечь к себе внимание.

— Б-бес-сполезно, — пробормотал Сесил. — Он н-нас не в-вид-дит.

— Нас, — может быть, — сказал Камерон. — Но вот это?

Он указал пальцем на сгоревшее строение, над которым еще поднимались тонкие струйки черного дыма.

— Ясно, — сказал Томас. — Быстро несите сюда все бутылки со спиртным из бара и со склада! Вообще все, что горит, не важно что!

Вскоре приказ был выполнен.

— Что теперь? — спросила Элизабет.

— Разведем костер, — хором ответили Камерон и Томас.

Они сложили бутылки и горючие материалы над остатками сгоревшей крыши. Тлеющие угли снова разгорелись, и в небо вскоре поднялся столб черного дыма.

Затем все подняли головы, пытаясь разглядеть самолет.

— М-мать т-твою, — пробормотал Сесил. — К-кажется, улетел…

Минуту спустя самолетик опять появился над поселком, и все разразились криками восторга. Они вопили и прыгали как одержимые, и вот самолетик вновь пролетел над холмами, слегка заваливаясь то на правое, то на левое крыло. И наконец исчез за горизонтом.

— Может быть, он полетел за помощью? — с надеждой спросила Элизабет.

Ленни улыбнулся.

— По крайней мере, после того представления, которое мы здесь устроили, пилот уж точно расскажет о нашем присутствии здесь. И власти кого-нибудь сюда пришлют.

— Значит, за нами вернутся? — спросил Питер.

Все обернулись к нему, удивленные самим звуком его голоса. Томас легким движением руки взъерошил ребенку волосы.

— Обязательно! — сказал он, улыбаясь.

Остаток дня прошел в суете, одновременно лихорадочной и бестолковой, полной смеха, дурацких шуток, высокопарных заявлений. Некоторые, как Ленни, уложили свои вещи, но большинство довольствовались тем, что открыли новые бутылки и пустили их по кругу.

От всего этого Томас почти забыл, где находится.

— Не хватает только барбекю и гамбургеров, — удовлетворенно сказал Камерон между двумя глотками пива.

— Да, но все же расслабляться не стоит, — вполголоса сказал Томас. — Недавняя реакция Сесила показалась мне малость странной.