Череп Тимура - Сергей Бакшеев

Василий Пучков в первое мгновение взглянул на сломанный столб, потом на потолок и лишь затем направил пистолет вслед убегающим. В этот момент потолок не выдержал. Свалившаяся доска ударила по руке майора, пуля впиявилась в земляной пол, пистолет отлетел вперед под ноги эстонцу. Вслед за этим огромная масса влажной земли резко ухнула в центр комнаты. В мгновение ока тело майора было погребено под многотонным обвалом.

Мартина Кинка засыпало выше колен. Он с трудом выдернул большую ступню, сунул руку в жидкую грязь. Пальцы нащупали сталь пистолета. Эстонец вытащил оружие и поспешил за студентами, вытирая на ходу ствол о длинный плащ. На перекрестье двух тоннелей он остановился. Выключил фонарик. Из трех темных проходов чуть светлее был правый. Эстонец устремился туда.

Хорошо, что глупые студенты не додумались затаиться в темноте, радовался эстонский патриот. Новая встреча с ними будет куда эффективнее. Теперь у него огнестрельное оружие вместо ножа и нет тупого солдафона за спиной. Не было бы счастья, да несчастье помогло, впервые понял смысл русской поговорки эстонский функционер.

Заколов и Кушнир вбежали в большую подземную комнату и устало прислонились к стене. Тамара опустилась на колени и тяжело дышала.

– Не могу больше. Сколько мы пробежали?

– Сотню-другую метров.

– А такое впечатление, что марафон.

– Это из-за страха. Тоннель все время шел под уклон.

– Как ты думаешь, сумасшедший с пистолетом и эстонец с ножом от нас отстали?

– Слышала обвал?

– Я ничего не слышала. Только сердце вот здесь колотилось. – Она показала на шею, почувствовала рану и спросила: – Что там у меня?

Тихон посветил.

– Царапина. Уже подсыхает. Ты ее не трогай.

– Сволочь! – вспомнила Тамара пережитый страх. – Их завалило?

– Думаю, что да. Звук у обвала был солидный.

– Туда им и дорога.

– Если они и выберутся, то далеко не уйдут. Тут кругом ловушки.

– А мы? Как же мы?

– У нас есть схема. Мы движемся строго по отмеченному пути. – Он потряс в руке деревянную полусферу.

– Как ты догадался?

– Я всюду искал третий знак. Изображение, похожее на орнамент внутри шара.

– С тех пор как мы провалились в подземелье, я не припомню никаких орнаментов.

– Не до того было.

– Я не видела на стенах знаков.

– Там их и не было.

– Где же ты их заметил?

– Мы сразу попали в круглую комнату с десятью углами. Это же десятиугольная звезда! Она изображена в центре узора на внутренней поверхности сферы.

– Возможно.

– Когда я увидел проходы в каждом из углов, я понял, у нас в руках схема подземных ходов.

– Но их очень много.

– Помнишь, на монете буквы, обозначающие Ургенч, были более глубокими? И еще. В каждой отгаданной головоломке была подсказка для следующей.

– Ты говорил об этом.

– Мы разглядывали шар, но ничего не заметили, орнамент очень тонкий. Однако когда в шар попал песок и я дунул, то в самых глубоких прорезях остались мелкие песчинки. Они четко указали путь, по которому надо идти.

– Покажи. – Девушка схватила шар и внимательно его разглядывала. – Ты гений!

– Ерунда, – смутился Тихон. – Я уверен, что любой ход, кроме отмеченного, хранит смертельную опасность. Орбелиани и Зураб сунулись в первый попавшийся и… Ты слышала их крик.

– Ты думаешь, они оба погибли?

– Старые времена отличались жестокостью. Ловушки тогда делали на совесть и жалости к врагам не знали.

– Значит, их больше нет, – задумчиво и грустно произнесла Тамара. – Теперь понятно, почему из Города Мертвых никто не возвращался.

Она продолжала тяжело дышать, словно никак не могла отойти от изнурительного бега. Заколов осветил комнату, в которой они оказались, и натолкнулся на несколько скелетов в истлевшей одежде. Тела лежали на полу в скрюченном состоянии, фаланги пальцев вцепились в горло.

– Что здесь произошло? – испуганно озиралась Тамара. – По схеме эта комната должна быть безопасной.

Тихон заметил в центре каменное кольцо. Соблюдая осторожность, он подошел ближе. Внутри кольца на расстоянии вытянутой руки поблескивала жидкость. Тихон опустил руку, зачерпнул в ладонь, принюхался и обтер лицо.

– Это колодец с питьевой водой. Значит, от жажды умереть они не могли.

– Может, от голода?

Заколов пнул сгнивший рюкзак на одном из скелетов. Из него выкатились ржавые жестяные банки. Он присел, разглядел выбитые на банке буквы.

– Это консервы. Голод им тоже не грозил.

– Тогда почему они погибли?

– Их убили.

Сидящий на корточках Тихон вдруг почувствовал сильное головокружение. В глазах помутнело, к горлу подступила легкая тошнота, он часто и прерывисто дышал, по вискам катился обильный пот. Чтобы не упасть, Заколов оперся ладонями о землю. Он стоял на четвереньках, прямо перед ним покоился скорчившийся скелет. Тихон осмотрел его, переполз к другому. С трудом поднявшись, он на дрожащих ногах подошел к колодцу и сел на каменное кольцо. Подошла Тамара, плюхнулась рядом, безвольно прислонилась к его плечу.

– Странно, я хочу спать, – устало выговорила она. – Здесь душно.

– На их телах нет следов от пуль или ножа, – кивнул Тихон. Его грудь вздымалась от постоянных вдохов. – Их не убивали. Они умерли сами. Одновременно.

– Почему?

– Ты журналистка. Что добывают в Средней Азии кроме хлопка?

– Газ, – ужаснулась девушка.

– Верно. Город Мертвых опасен не только ловушками. В пещерах скапливается природный газ, метан. Он не имеет ни цвета, ни запаха. Сначала его не замечают, а потом… Люди валятся с ног, задыхаются и умирают.

Девушка схватилась за горло.

– Я не могу дышать! Что нам делать?

– Здесь самое низкое место и самая большая концентрация. Надо быстрее уходить.

Заколов обнял девушку, помогая ей подняться.

– Поздно! – раздался грозный выкрик.

Из темного тоннеля вышел Мартин Кинк с пистолетом и тут же напялил противогаз. Сквозь переговорную мембрану слышался его глухой смех и искаженный голос:

– Ха-ха, мне даже убивать вас не придется. Через десять минут сами подохнете.

Тихон полез в карман и вынул зажигалку. Он хотел показать эстонцу, что крутанет абразивное колесико, и все взорвется. Но Мартин проявил чудеса ловкости, или реакция Тихона стала замедленной. Эстонец быстро шагнул вперед и выбил носком ботинка зажигалку.