Проект «Феникс» - Франк Тилье

Идея, пришедшая в голову Шарко, была трезвой и безумной одновременно: масштабную работу, проделанную Евой Лутц, ему надо повторить в пределах одного городка. Он выявит всех родившихся в Фонтенбло левшей.

Для начала он зашел в мэрию и получил там список детских учреждений, где занимались самыми маленькими. Таких оказалось всего семь.

Собравшись с духом, он отправился по первому адресу: детский сад находился в восточном квартале города. Думая о своем, он удалялся от мэрии, даже не глядя по сторонам. Конечно же он думал об этом мучительном расследовании, думал об ужасных смертях, но больше всего — о Люси Энебель. Посмотрела ли она фотографии, которые он специально оставил на видном месте, у компьютера? Где она сейчас — все еще у него, в Л’Аи-ле-Роз, или уехала домой? Рассудок требовал второго варианта, но сердце жаждало первого. Это противоречие, эта внутренняя борьба чувства с логикой раздирала его изнутри, и ему было так больно и плохо, что он не устоял. Он позвонил ей. Просто чтобы узнать.

Она отозвалась только на третий звонок. По звукам, доносившимся из трубки, Шарко понял, что она тоже за рулем. И страшно расстроился.

— Это Франк… Я так понимаю, ты за рулем? Может, попозже позвоню?

— Да нет, ничего. Я включила громкую связь.

И больше ничего не добавила. Почему? Почему она ничего больше не сказала? Почему даже не спросила, продвинулось ли хоть сколько-нибудь их дело?

— Ты едешь в Лилль?

Люси поколебалась, она была не готова к звонку Франка. Что делать? Сказать ему правду? Но ведь это риск: он может тем или иным способом помешать ее движению к цели! Нет, сейчас лучше соврать, лучше спокойно идти по следу дальше, чтобы самой убедиться, что ее выводы не ведут в тупик.

— Да. Я видела твою записку на кухонном столе. И знаешь, способ, каким ты решил от меня отделаться, сильно меня расстроил. Но я понимаю, тебе есть за что на меня сердиться.

— Я не сержусь на тебя, Люси! Я никогда на тебя не сердился…

Она молчала. Сердце Шарко выскакивало из груди. Остановившись на красный свет, он на секунду прикрыл глаза. И сразу же в трубке снова зазвучал женский голос:

— Я не могла запереть дверь, потому что у меня не было ключа. Прости.

Шарко слушал ее с недоверием. Что-то его цепляло в их разговоре. Неужели она — та Люси Энебель, которую он знал, — могла так легко покинуть поле боя из-за записки на кухонном столе? Хм, надо попробовать копнуть глубже.

— А почему ты так поздно уехала?

— Тебе надо было разбудить меня перед уходом. Я потратила много времени на то, чтобы понять, где нахожусь. Что произошло вчера вечером? Ничего не помню…

— Ты умирала от усталости, просто падала. И я уложил тебя спать на диване в гостиной — так же… как в прошлом году. Странно, что все повторяется… Я… я никогда бы не поверил, что такое возможно.

Паузы между словами казались бесконечными. Шарко был смущен, растерян, но не смог удержаться от вопроса:

— Я немного поработал этой ночью и не стал выключать компьютер. Ты успела что-нибудь нарыть в Сети про Стефана Тернэ — с утра, пока не уехала?

— А я и не искала. Зачем? Я же прекрасно понимаю, что это твое расследование и в твоих руках все средства. Что же до меня, то я тут ни при чем.

Шарко почувствовал, что к глазам подступают слезы. Он отодвинул трубку от уха, вздохнул. Да, на этот раз все кончено, случай, который свел их, больше не повторится. Люси уехала от него, уехала далеко, погрузилась в свою собственную бездну. Сердце его обливалось кровью, но умом он понимал: так будет легче.