Письма, несущие смерть - Бентли Литтл

Однако и они, вероятно, потребуют кредитную карту.

Я не знал, что делать. Следовало что-то придумать. А когда я стану мобильным, первым делом найду Викки и Эрика и все улажу. Я отсутствовал полтора года. Они могли подумать, что я их бросил, что они мне безразличны. Я представил, как Викки изобретает дипломатические ответы на грустные расспросы Эрика.

Это в лучшем случае.

Я готов был биться об заклад, что и они получили грязные, лживые, отвратительные письма обо мне.

Если понадобится, я найму частного детектива; я потрачу все свои деньги на розыски жены и сына; я обязательно найду и верну их; я верну себе свою жизнь.

Я заснул на дряхлой кровати с пружинным матрацем под аккомпанемент секса из-за тонкой стенки.

Наутро я не поехал к невропатологу. Я знал, что здоров, и не хотел попусту терять время. Я сел на автобус и отправился в транспортный отдел. И я действительно получил временные водительские права, с которыми вернулся в банк, снял десять тысяч долларов и за три тысячи купил подержанный «фольксваген».

Такими темпами недолго и разориться. Рано или поздно придется найти какую-нибудь работу.

Однако в данный момент далекие перспективы меня не волновали. Я горел желанием найти Викки и Эрика. Все остальное могло подождать.

Я вдруг понял, что у меня нет близких друзей, никого, к кому я мог бы обратиться за помощью, никого, кому я мог бы довериться. Мое увлечение отдалило меня от людей, и просто удивительно, что я впустил в свою жизнь Викки. Вот до того, как одержимость письмами поглотила меня, близкие друзья у меня были. В детстве. В юности. У меня были…

Роберт и Эдсон.

Я задумался. Смогу ли я связаться с ними? Должен ли? Посмею ли?

Но я остался совсем один. Мне необходима помощь. А почему бы и нет, черт побери? Я вернулся в затхлый гостиничный номер, полистал драный телефонный справочник и нашел телефон и адрес Эдсона. Он жил в Ньюпорт-Бич. Роберт или не подал о себе сведений, или уехал из округа Ориндж.

Я позвонил Эдсону. Давненько я так не нервничал. Ладони взмокли от пота. Эдсона дома не оказалось, я оставил на автоответчике свое имя и номер телефона мотеля. Я сказал, что случайно приехал по делам в город и хотел бы встретиться и поговорить о добрых старых временах.

Потом я позвонил Викки на работу. На ее прежнюю работу, ибо я не знал, где она работает сейчас.

Не там.

Как будто она и Эрик были стерты с лица земли, и впервые я перепугался по-настоящему. Вдруг с ними что-то случилось? Что, если они не прячутся? Что, если они умерли? Я попытался успокоить себя, ведь причин могло быть множество. Самая вероятная — Викки нашла работу в Аризоне, рядом с домом родителей.

Может быть, она снова вышла замуж.

Я не хотел думать об этом, отказывался думать об этом. Администратор больницы пыталась связаться с родителями Викки в Месе, но на всякий случай я попробовал еще раз. Безрезультатно. Телефон был отключен.

Я сидел в своем дешевом номере, на пружинной незастеленной постели, не зная, что делать дальше, беспомощный и бессильный.

Эдсон позвонил вскоре после полудня.

— Здравствуйте, — услышал я официальный незнакомый голос. — Могу я поговорить с Джейсоном Хэнфордом?

— Это Джейсон, — сказал я.

— Привет, чувак! — Я услышал знакомые нотки и узнал старого друга.

На глаза навернулись слезы, но я постарался не выдать своих чувств.

— Привет, чувак.

— Я проверял автоответчик и наткнулся на твое сообщение. Где ты скрывался, черт побери?

— Это длинная история.

— Ну так я хочу ее услышать! Мы обязательно должны встретиться, пока ты в городе. Какие у тебя планы на вечер?

Я оглянулся на мутный экран телевизора.

— Никаких. Я надеялся поговорить с тобой.

— Хочешь встретиться где-нибудь в городе или приедешь ко мне?

— Лучше к тебе. Я хотел бы посмотреть, как ты живешь.

Эдсон объяснил, как доехать до его дома, и сказал, что вернется к шести. Удерет с работы пораньше. Мы еще пару минут поболтали. Эдсон сообщил, что был женат, но развелся, детей нет, работает в инвестиционном банке.

— А Роберт? — спросил я. — Ты с ним видишься?

— Нет. Понятия не имею, что с ним. — Эдсон помолчал и добавил полушепотом: — Знаешь, я ужасно скучаю. Всего несколько дней назад вспоминал вас, подумывал разыскать.

— И вот я позвонил.

— И вот ты позвонил.

Где-то на линии послышались гудки.

— Мне пора. Клиент. Увидимся вечером, договорились?

— Я приеду.

Я встал, посмотрелся в зеркало. На мне была та же одежда, в которой меня нашли, и в больнице ее не постирали. Нужно было купить обновки.

В магазине мужской одежды я порылся в отделе распродаж, нашел вполне приличные рубашки — одну с длинными рукавами, другую с короткими — и пару джинсов.

Что рассказать Эдсону? Что можно ему рассказать?

Ответа я пока не знал. Сориентируюсь по ходу встречи.

Дом Эдсона обманул мои ожидания.

Ньюпорт-Бич… банкир из инвестиционного банка… Мне представлялся дом в средиземноморском стиле с персиковыми стенами и красной черепичной крышей, с видом на океан, открывающимся с вершины холма. Эдсон жил на тихой улочке, на совершенно плоском полуострове Бальбоа, в сером, обшитом вагонкой домике в двух кварталах от пляжа. Во всем облике дома, в запущенных дворике и лужайке отчетливо читался характер Эдсона, и я приободрился: кое-что не меняется, не изменился и Эдсон.

Все такой же беззаботный. Немного полысевший, немного растолстевший, но определенно тот же.

— Это все, что у меня осталось, — объявил Эдсон, ухмыляясь. — Жене достались мой дом в Биг-Биар и мой «хаммер». Как тебе это нравится?

Мы вошли в дом. Интерьер оказался побогаче, и мне показалось, что над ним потрудилась бывшая жена. Я не удивился, когда Эдсон, проигнорировав диван и кресла, плюхнулся на пол рядом с музыкальным центром, полускрытым античным столиком, и включил радио. Я также не удивился, что приемник оказался настроенным на радиостанцию, преподносившую песни двадцатилетней давности как «современный рок».

Эдсон спросил, что привело меня в город и где я сейчас живу, и я попытался ответить как можно ближе к истине. Сказал, что живу в Бри, что недавно меня бросила жена, что мне еще слишком больно говорить об этом.

— Я не обижал ее, не бил…

— Конечно. Я бы ни на секунду ничего подобного не подумал.

Впервые за не помню какое долгое время я почувствовал покой и облегчение. Мы с Эдсоном не виделись давно, больше двадцати лет, но связь восстановилась немедленно. Мы знали друг друга детьми, то есть знали, какие мы настоящие за фальшивым взрослым лоском. Нам было легко друг с другом.