Возрождение - Стивен Кинг

От операции я отказалась. Вы действительно моя последняя надежда. Я знаю, она призрачная и даже глупая, но в Библии сказано: «Если сколько-нибудь можешь веровать, все возможно верующему»[21]. Я буду ждать ответа… или его отсутствия. В любом случае пусть Господь благословит и сохранит Вас.

С уважением и надеждой,

Астрид Содерберг.

17 Морган-Питч-роуд, Дезерт-Айленд,

штат Мэн 04660

Тел. (207) 555–6454

Боже милостивый! Астрид!

Снова Астрид, спустя столько лет. Я закрыл глаза и увидел ее стоящей под пожарной лестницей, увидел ее красивое юное лицо в капюшоне куртки. Я открыл глаза и прочел то, что написал Джейкобс под ее адресом.

Я видел ее анализы и последние рентгеновские снимки. Не сомневайся – возможности, о которых я упомянул в сопроводительном письме, позволили получить к ним доступ. Облучение и химиотерапия уменьшили, но не уничтожили опухоль в ее левом легком, а в правом появились новые пятна. Ее состояние тяжелое, но я могу ее спасти. Поверь мне и в этом тоже. Однако подобные раковые опухоли похожи на огонь в сухостое и распространяются так же быстро. Ее время истекает, и ты должен принять решение незамедлительно.

Если времени осталось так мало, какого черта ты не позвонил или хотя бы не отправил свое дьявольское предложение курьерской почтой?

Но я знал ответ. Он хотел, чтобы времени осталось мало, потому что беспокоился не об Астрид. Астрид для него была лишь пешкой. Я же, напротив, был одной из крупных фигур. Я понятия не имел почему, только знал, что это так. Листок дрожал у меня в руке, когда я дочитывал последние строки.

Если ты согласишься помочь мне предстоящим летом, пока я заканчиваю свою работу, твоя старинная подруга (и, возможно, любовница) будет спасена и навсегда избавлена от рака. Если ты откажешься, я позволю ей умереть. Конечно, для тебя это звучит жестоко и даже чудовищно, но если бы ты знал всю важность моей работы, то считал бы по-другому. Да, даже ты! Номера своих телефонов – домашнего и сотового – я прилагаю. Телефон мисс Содерберг лежит возле меня, пока я пишу эти строки. Если ты мне позвонишь – разумеется, с положительным ответом, – я тут же наберу ее номер.

Выбор за тобой, Джейми.

Несколько минут я сидел на лестнице, делая глубокие вдохи и стараясь умерить сердцебиение. Я вспоминал, как она прижималась ко мне бедрами, как внизу моего живота все начинало пульсировать, превращая восставшую плоть в кремень, как она ласкала рукой мой затылок, выдыхая мне в рот сигаретный дым.

Наконец я встал и начал подниматься к своей квартире, продолжая держать оба письма в руке. Лестница не была ни крутой, ни длинной, а езда на велосипеде помогала мне поддерживать форму, но я дважды останавливался перевести дух. Рука с ключом дрожала так сильно, что пришлось поддержать ее.

Из-за разыгравшейся пурги в квартире было темно, но свет включать я не стал. Требовалось действовать быстро. Я снял с ремня сотовый, опустился на кушетку и набрал номер мобильного Джейкобса. После первого гудка он снял трубку.

– Привет, Джейми, – сказал он.

– Ах ты, ублюдок! – не сдержался я. – Какая же ты сволочь!

– Я тоже рад тебя слышать. Что ты решил?

Откуда он так много знал про нас? Разве я когда-нибудь ему рассказывал? Может, Астрид? А если нет, то как он все это раскопал? Ответа у меня не было, но это не имело значения. По его тону я понял, что он спрашивал для проформы.

Я ответил, что приеду как можно скорее.

– Ну разумеется, если ты сам этого хочешь. Буду рад тебя видеть, но мне ты понадобишься только в июле. Если ты предпочтешь не встречаться с ней… учитывая ее состояние…

– Я сяду в самолет, как только погода улучшится. Если ты можешь сделать что-то до моего приезда… сделай… вылечи ее… а потом занимайся чем хочешь. Но ни при каких обстоятельствах не отпускай ее, пока я с ней не увижусь. Ни под каким предлогом.

– Ты мне не доверяешь, так ведь? – спросил он печально, но я не обратил на это внимания. Он был мастером изображать эмоции.

– А с чего бы, Чарли? Я видел тебя в деле.

Он вздохнул. Очередной порыв ветра сотряс дом, завывая в трубах.

– Где ты остановился в Моттоне? – спросил я… как и Джейкобс, скорее для проформы. Жизнь – колесо и всегда возвращается к началу.