Тайное место - Тана Френч

Вот почему она подглядывала за Крисом и Селеной, гаденько хихикая и глумясь. Иначе смотреть на них было бы слишком больно.

– И что же произошло? – спросил я. – Вы встречались пару месяцев. А почему расстались?

Джоанна вновь замкнулась. Боль скрылась за дежурной фальшивой маской.

– Я порвала с ним. И сейчас ужааасно себя чувствую…

– Но-но, – встряла Конвей, помахивая пакетиком для улик, – факты говорят другое.

– Ты продолжала писать и звонить ему после того, как он перестал отвечать, – пояснил я, и Джоанна стиснула губы. – Что случилось?

Она нашлась быстрее, чем я ожидал. С очередным вздохом:

– Что ж… Крис испугался своих чувств. Я ведь сказала – то, что происходило между нами, это было ни на что не похоже. Настоящий ураган.

Широко распахнутые честные глаза, приоткрытые губы, неестественно высокий голос. Она изображала какую-то телегероиню; понятия не имею, кого именно, я не смотрю всякую муру.

– Многие юноши не могут справиться с эмоциями. Думаю, Крис был просто недостаточно зрелым. Останься он в живых, возможно, сейчас мы бы уже… – Вздох. Взгляд чуть в сторону, под выразительным углом, в неведомое “все могло быть иначе”.

– Ты, наверное, была очень огорчена и обижена на него.

Джоанна надменно тряхнула волосами:

– Я? Да мне было абсолютно безразлично.

– Правда? – изумился я. – Ни за что бы не подумал, что ты привыкла к тому, что тебя бросают.

– Нет, – отрезала она. Быстро же испаряется эта фигня с громадными несчастными глазами. – Нет, меня никто никогда не бросал.

– Кроме Криса.

– Знаете, я бросила бы его сама. Потому и сказала…

– Но как же так? Я подумал, что у вас были глубокие отношения, он просто немного растерялся, потому что был юным и незрелым. Но ты-то достаточно зрелый человек?

– Да. Я просто… – Джоанна торопливо соображала. Прижала ладонь к груди. – Я понимала, что для него это чересчур. Я хотела дать ему свободу. “Если любишь кого-то…”

– Тогда почему ты продолжала слать ему эсэмэски даже после того, как он перестал отвечать?

– Хотела объяснить. Объяснить, что я понимаю… ну, как ему непросто? Не то что типа я буду ждать и все такое, но что, надеюсь, мы останемся друзьями. В этом роде. Не помню точно.

– Не угрожала ему, нет? Имей в виду, мы собираемся прочесть эти сообщения.

– Да не помню я. Полагаю, я была несколько ошарашена, но вовсе не обозлена, ничего подобного.

Конвей почесалась спиной о стену. Предупреждение: не прессовать ее, не то мы рискуем перейти черту и получить свидетельство, “не принимаемое судом”.

– Понимаю. – Я наклонился вперед, сложил вместе ладони. – Джоанна. Послушай меня. – Тут я подбавил глубины и торжественности – мои слова должны вдохновить храбрую юную героиню: – У тебя был ключ. Ты считала, что ваши с Крисом отношения не окончательно прекратились. Ты следила за Крисом, когда он приходил в парк по ночам. Понимаешь, к чему я клоню?

Взгляд из делано равнодушного стал настороженным. Джоанна пожала плечами, изображая безразличие.

– Я думаю, ты была в парке в ту ночь, когда он погиб, и думаю, что ты видела кое-что. Нет, – я предостерегающе поднял руку, – позволь мне закончить. Возможно, ты защищаешь кого-то. Возможно, боишься. А может, просто сама не хочешь верить тому, что видела. Я убежден, у тебя есть веские причины отрицать, что ты там была.

Краем глаза заметил, как Конвей одобрительно кивнула. Все в порядке, мы снова в безопасности. Если Джоанна и перескажет нашу беседу адвокатам, все чисто – свидетель, очевидно и несомненно. Но если сработает, если она сознается, что была на месте событий, она сама перейдет опасную границу, отделяющую свидетелей от подозреваемых, пространства для маневра не останется.

– Но я также уверен, Джоанна, я совершенно уверен, что ты видела или слышала нечто важное. Ты знаешь, кто убил Криса Харпера. – Я позволил себе повысить голос. – Пора прекратить это скрывать. Ты слышала, что сказала детектив Конвей. Пришло время рассказать – пока мы или кто-то другой не выяснили это сами. Выкладывай.

– Но я не знаю! – взвыла Джоанна. – Клянусь, я не выходила в парк той ночью! Я вообще много недель не выходила по ночам!

– Ты хочешь меня убедить, что ни с кем больше не встречалась? Почти полгода после того, как Крис тебя бросил, ты оставалась одна?

– Нет, не оставалась – я потом встречалась с Ошином О’Донованом, спросите кого угодно, но я бросила его задолго до того, как случился этот кошмар с Крисом! Спросите его! Я не выходила той ночью. И ничего не знаю. Клянусь!

Глаза вытаращены, руки заломлены, все дела – так, по ее представлениям, выглядит невиновный, в телике она это видела или еще где. Поди разбери, врет она или нет, смотрится совершенно одинаково.

Еще чуть-чуть – и она начнет кривить губы, выдавливая слезу. Взгляд Конвей скомандовал: закругляйся.

Я откинулся назад в уютной кровати Джеммы. Джоанна тяжело перевела дух, не забыв убедиться, все ли я расслышал.

– Ладно, – сказал я. – О’кей, Джоанна. Спасибо.

Джоанна и ее шорты вернулись в общую гостиную. Ее задница следила за тем, как мы следим за ней, – как раньше спина Джулии, вот только совсем иначе.

– Озлобленная тупая сучка, – удовлетворенно констатировала Конвей. Она стояла в коридоре, привалившись плечом к стене и сунув руки в карманы. – Как ни выкручивается, все равно ясно, что она люто возненавидела Криса Харпера.

– Настолько, чтобы убить его?

– Ну да. Она бы с удовольствием так и сделала. Но…

Пауза. Никому не хотелось произносить это вслух.

– Если бы можно было просто нажать на кнопку, – сказал я. – Воткнуть булавку в куклу вуду. Тогда да.

– Да, как-то так. – Щелчок пальцами. – Но выйти в темный парк и раскроить ему голову мотыгой… Не представляю, чтобы Джоанна пошла на такой риск. Она и за Селеной-то одна не решилась следить, поволокла с собой Джемму. Очень она беспокоится о себе, наша Джоанна. И не выходит из зоны комфорта. Блядь.

– Но записка на доске все же может быть от нее. – Расслышав в собственном голосе утешительные нотки, я ждал очередной подначки насчет Поллианны. Не дождался.

– Если так, она пытается навести нас на Селену. Это месть. Ты украла моего парня, я подставлю тебя в деле об убийстве.

– Или на Джулию. Она подчеркивала, что Джулия шастала в парк как раз накануне убийства, ты заметила?

– Джулия и Финн! – Конвей с досадой шлепнула себя по лбу. – Я же чуяла, должна быть причина, с чего вдруг Финн решил хакнуть пожарный выход. Сам он так и не сознался. Я должна была догадаться. Черт, как и обо всем остальном.