Искушение - Питер Джеймс

Гудман извинился за опоздание, прошел через чисто вымытую комнату и, вымыв руки, протянул их Тане Хьюгс, чтобы та натянула на них перчатки. Джо шагнул ближе, чтобы помочь. Затем вместе с хирургом подошел к операционному столу. Ему казалось, что, работая с бригадой, он лучше выполнит данное Джулиет обещание.

Аппарат «сердце–легкие» выключили, а Джулиет переложили из транспортировочного контейнера обратно в пластмассовую ванночку, наполненную свежим льдом и помещенную на операционный стол. Таня Хьюгс смазала грудь Джулиет тампоном, смоченным йодом, и Гудман сделал глубокий надрез пониже ребра. За лезвием скальпеля потянулась слабенькая ленточка кровянистой жидкости.

Подавая зажимы, Джо подумал, что легко представить, будто Джулиет находится под наркозом. Он почувствовал дурноту и отвернулся, чтобы не упасть, пока Таня и Макалистер, зашивая, протыкали иглой плоть. Чтобы успокоиться, он представил себе, как через несколько десятилетий она снова будет лежать на этом же столе. Ее аневризму вылечат с помощью лазерной или нанохирургии, и Джулиет подаст первые признаки жизни. От нахлынувшего оптимизма Джо даже улыбнулся.

В течение всего следующего часа, пока Гудман медленно и скрупулезно вставлял капсулы сперва в правое предсердие, затем в аорту, Джо с вновь обретенной уверенностью заглядывал в невидящие глаза Джулиет. «Все идет хорошо, – говорил он себе. – Без задержки. Взяли тебя вовремя. Все идет как по маслу. Теперь еще один рывок».

Усталый хирург с облегчением сделал шаг назад и подал едва заметный знак: Блейк тут же снова подключил аппарат «сердце–легкие».

Машина загудела, и стал слышен звук циркулирующей жидкости. Стоящая рядом с машиной большая пластмассовая бутылка начала наполняться накачанным в Джулиет в больнице похожим на ржавую воду химическим кровозаменителем. Сейчас его откачивали, чтобы заменить на янтарно-желтое криозащитное вещество, состоящее в основном из глицерина и сахарозы.

В течение двух часов концентрация криозащитного вещества будет постепенно повышаться, вытесняя воду из клеток мозга и тела. Многократно повторяя промывания, увеличивая концентрацию, люди заменят более тридцати процентов воды в теле Джулиет на вещества-антифризы.

Началась та часть операции, за которую Мессенджер беспокоился больше всего. Джо кусал губы. Хирург выбрал участок на голове Джулиет и отделил пряди волос, обнажив под ними уязвимую белизну кожи. Подоспевшая Таня Хьюгс осторожно и тщательно выстригла волосы на этом месте, и они упали в контейнер.

На поверхности головы хирург сделал надрез в два дюйма длиной, затем оттянул и зажал кожу с обратной стороны, обнажив надкостницу и череп. Джо взял себя в руки, когда Макалистер вручил хирургу маленькую электрическую циркульную дрель. Она невыносимо завизжала, когда ее включили, а затем с отвратительным скрипом и хрустом стала вгрызаться в кости черепа. Едкий запах паленого вызвал у Джо рвотный рефлекс.

Гудман действовал решительно, расширяя рассверленный участок, пока отверстие не достигло полдюйма в диаметре. Таня аккуратно стерла костные крошки тампоном, хирург пинцетом удалил те, что упали внутрь.

Сквозь отверстие перед глазами Джо мелькнула красная, будто светящаяся, сеточка кровеносных сосудов и сверкающая кремово-коричневая поверхность мозга Джулиет. Волосы зашевелились на его голове. Он ассистировал на дюжине полных криоконсерваций и на дюжине криоконсерваций голов, но все воспринималось совсем иначе, если ты был лично знаком с человеком. Ему стало муторно – так же, как тогда, когда все то же самое проделывали с телом отца.

Джо заставил себя смотреть в отверстие. В голову пришла абсурдная мысль, что после воскрешения Джулиет может рассердиться, – ей без спроса выстригли волосы.

Блейк внимательно заглядывал в высверленное отверстие; Джо беспокоился все больше. Слишком велика зависимость нормального воскрешения и возвращения к здоровой жизни от должной сохранности мозга. Блейк проверял, не разбух ли мозг Джулиет. Если он раздуется, это означает, что циркуляция где-то заблокирована и криозащитное вещество не достигнет всех уголков мозга. В таком случае им не останется ничего, кроме надежды, что мозг смогут привести в порядок когда-нибудь в будущем, однако никто не узнает, какую часть памяти утратила Джулиет, если вообще что-то останется.

Блейк обратился к Джо:

– Я не знаю, как велика утечка от аневризмы, но отека нет. Пока все прекрасно.

Джо почувствовал облегчение и усталость. 4:15 утра. Глаза его улыбались Блейку.

Аппарат «сердце–легкие» выключили, Гудман наложил швы на грудь Джулиет, и все внимание переключили на голову. Энди Уайт передал хирургу маленькую круглую пластинку из нержавеющей стали. Гудман тщательно установил ее над высверленным в черепе отверстием и привинтил к кости.

Наконец, вернув кожу на голове на место и наложив швы, Гудман отступил, опустил маску и начал стаскивать перчатки.

– У нее может немножко поболеть голова, когда она проснется, – сухо произнес он и после этого позволил себе улыбнуться.

Все рассмеялись, даже Джо, впервые за всю долгую ночь – облегченно.

Гудман бросил перчатки в ведро, вымыл руки и заспешил к выходу, будто боялся опоздать на встречу. С короткой застенчивой улыбкой он кивнул, принимая благодарность, и ушел.

Без десяти пять. Через час начнет светать. Вымученные, выдохшиеся люди испытывали чувство торжества, когда, вложив тело Джулиет в прозрачный пластиковый чехол, повезли его в холодную комнату.

Пронизывающая сырость конденсировалась на стенках ожидающего с откинутой крышкой стального бака.

Тело Джулиет аккуратно закрепили в свисающих с потолка стропах. Блейк проверил показания термометра на стене бака; Джо сделал то же самое: 10 °C.

Спеленатое тело медленно подняли в воздух. Раскачиваясь, оно несколько раз глухо ударилось о кафельную стену. Джо страдал, видя, как сверток опускается в наполненный черным силиконовым маслом чан. Жидкость запузырилась вокруг него и сомкнулась, скрыв под своей спокойной поверхностью Джулиет.

Блейк снизил на пять градусов контрольную цифру на термостате. Каждый час в течение последующих тридцати шести часов температура будет понемногу снижаться, пока не достигнет минус 79 °C, температуры сухого льда. Затем Джулиет переместят в другое охлаждающее устройство, упаковав ее для изоляции в два спальных пакета, и температуру доведут до минус 196 °C, температуры жидкого азота. При этой температуре будут полностью остановлены все разрушительные биологические процессы.

Таня Хьюгс зевнула.

– Пора немного вздремнуть, – сказал Блейк с посиневшим от холода носом. – Через тридцать шесть часов мне понадобятся четверо для перемещения в охлажденный отсек. – Он взглянул на свои часы. – Это будет завтра, в пять тридцать… в понедельник… днем. Потом нам потребуется вся бригада, чтобы во вторник поместить ее в дьюэр. Все согласны?

Все кивнули.

– Джо, ты, похоже, халтурил! – объявил Блейк. – По домам!