Похищение Энни Торн - С. Дж. Тюдор

– Вы действительно собирались тогда бросить нас там, внизу?

– Я пыталась его отговорить.

Но и это было не совсем правдой. Я помнил, как она положила руку ему на плечо. Взгляды, которыми они обменялись. Я думал, она хотела нам помочь. Однако теперь я уже не был в этом уверен. Я больше вообще ни в чем не был уверен.

– А Крис? Я сказал тебе, что встречаюсь с ним в тот вечер. Это ты отправила Хёрста за ним? Все это тоже было твоей идеей?

– Нет. Все было не так. Ты знаешь, каким был Хёрст. Я боялась его.

Я подумал о синяке у нее под глазом. Под правым глазом. А затем вспомнил, как Хёрст наливал мне виски. Правой рукой. От пьедестала, на который я возвел Мэри, откололся еще один кусок.

– Он ведь никогда тебя не бил, правда?

– А это важно?

– Да.

– Хорошо. Нет, не бил. Я поцапалась после школы с Энджи Гордон.

– Значит, в этом ты тоже солгала.

– Проклятье, это было двадцать пять лет назад! Случилось то, что случилось. Я не могу этого изменить. Но хотела бы. – Она покосилась на вход в пещеру. – Прошу тебя, Джо. Просто дай мне пойти туда.

– Не могу.

– Я сделаю что угодно. Я могу дать тебе деньги, все, что ты захочешь.

– Все, что захочу?

– Да.

Я подумал о Хёрсте, истекавшем кровью в грязи. О деньгах, которые был должен. О широко открытых глазах Энни, глядевшей из окна в то ясное снежное утро. О ее маленьком тельце, грудой лежавшем на полу пещеры.

Я подумал об установленной мной там взрывчатке и о лежавшем у меня в кармане мобильнике, который служил для нее детонатором. Затем я взглянул на Мэри, и во мне вспыхнула ненависть.

– Ты можешь мне кое-что сказать, – произнес я.

– Что угодно.

– Где все гребаные снеговики?

Она едва открыла рот, и вдруг боковая часть ее головы лопнула. Осколки костей, кровь и мозговое вещество, взлетев в воздух, посыпались на землю подобно конфетти. Ее череп напоминал кратер вулкана. Кость разорвало, как папье-маше.

Глаза Мэри чуть расширились от удивления. Все произошло слишком быстро. У нее не было времени даже на то, чтобы что-то осознать. Минуту назад она была жива, а в следующую уже бесформенной кучей лежала на земле, словно кто-то нажал на выключатель. Прервал подачу энергии. Совсем.

– Господи Иисусе! – обернулся я.

За моей спиной стояла Глория. В руке у нее был пистолет.

– Ты убила ее!

– Она не собиралась тебе ничего давать. Мне уже приходилось иметь дело с суками вроде нее.

– Где Хёрст?

– Как оказалось, у него была плохая свертываемость крови.

Хёрст мертв. Я пытался это осмыслить. Годами я думал, что хотел его смерти. Страстно желал ее. Однако я ощущал лишь тошноту и усталость. А еще – страх. Потому что теперь здесь были лишь я и Глория.

– Не нужно было давать ему умереть…

– Боюсь, я это сделала. Однако взгляни на все с другой стороны. Мне нужно избавиться от двух лишних тел, так что у меня нет времени на то, чтобы убивать тебя медленно. – Она наставила на меня пистолет. – Скажешь что-нибудь напоследок?

– Не стреляй в меня.

– Хотела бы.

Смысла молить о пощаде не было. Не Глорию. Я мог бы попытаться. Сказать, что я учитель. Что в учителей не стреляют. Мы не настолько интересны. Мы умираем постепенно, через несколько лет после того, как люди думают, что мы уже умерли. Я мог сказать ей, что у меня есть другой план. Сказать, что я не готов. И все это ничего бы не изменило.

Так что я просто закрыл глаза.

Она взвела курок.

– Надеюсь, ты сегодня надел свои старые ботинки.

Я нащупал рукой свой мобильный телефон и… нажал на кнопку вызова.

В этот раз грохота не было. Вместо него раздался настоящий рев. Он поднялся из самых недр, и земля у меня под ногами содрогнулась. Открыв глаза, я увидел, что Глория оступилась. Пистолет в ее руке дрогнул. Было ли у меня время на то, чтобы убежать? Или чтобы броситься на нее? Она подняла глаза. Ее рука вновь твердо держала оружие. Палец на спусковом крючке напрягся…

Никакой отсрочки. Никакого побега в последнюю минуту. Никакого второго шанса.

Земля под ногами Глории разверзлась.

Она провалилась в нее, как кролик в нору, как монетка в колодец. И даже не вскрикнула. Она просто исчезла. Бесследно. Шокированный, я глядел на то место, где только что стояла Глория. На карстовую воронку, внезапно открывшуюся в земле.

Хромая, я подошел к этой воронке и едва успел увидеть что-то розовое да прядь светлых волос. Земля вновь затряслась, и из-под носков моих кед начали осыпаться почва и трава. Шатаясь, я отступил назад. И сделал это как раз вовремя: края воронки обвалились и на тело Глории посыпалось еще больше гравия, земли и камней.

Я заглянул в образовавшийся глубокий провал, чувствуя ошеломление и тошноту. Перед глазами все плыло, а по щеке мимо уха стекало что-то теплое. Голова болела. Подняв руку, я потрогал ее. Участок над глазом был липким и каким-то странно мягким. Впрочем, времени разбираться с этим не было. Из-под земли опять донесся грохот. Предупреждение. Нужно было убираться отсюда, иначе я тоже рисковал провалиться вниз, во тьму, присоединившись к Глории среди костей умерших.

И среди других вещей.

Путь назад мне, похоже, предстоял долгий. Я с трудом удерживал равновесие. Шатаясь, я брел вверх и вниз по склонам. Несколько раз я упал. В левом ухе звенело, а в одном глазу стоял туман. Это было нехорошо. Совсем нехорошо.

Я уже почти дошел до ворот старой шахты, когда земля содрогнулась от последнего толчка. Остановившись, я оглянулся назад. В угольное небо поднимался черный дым.

Моего лица что-то коснулось. Что-то, похожее на снежинку. Но через мгновение я осознал, что оно было черным, а не белым. Угольная зола. Постояв секунду или две, я дал ее хлопьям упасть на землю.

А затем я сел. Неосознанно. Мои ноги просто подкосились, словно перестав слушаться мозга. Отключившись от него. И, быть может, это было к лучшему. Я устал. Мой левый глаз застилала красная пелена. В голову пришла мысль, что я могу больше не проснуться. Но мне было все равно.

Я лег на каменистую землю и стал глядеть в небо. Однако мне казалось, что я гляжу вниз, в глубокую черную бездну. Темнота манила меня.

Кто-то взял меня за руку…