Спящая красавица - Филипп Марголин

– Беседа записывалась на пленку?

– Да.

Дилайла поднялась с места. Она держала в руках пластиковый пакет для вещественных доказательств. Внутри находилась кассета.

– Детектив Берч, вы прослушивали заново запись допроса на кассете?

– Да.

– Это допрос, что вы проводили в Небраске?

– Да.

– Ваша честь, – обратилась к судье Дилайла. – Я перехожу к приобщению данной кассеты с записью проведенного детективом Берчем допроса к другим доказательствам.

– Мистер Свобода? – спросил у адвоката судья Шимацу.

Адвокат Максфилда не мог придумать, каким образом воспрепятствовать прослушиванию кассеты. Когда он не заявил протеста, судья Шимацу дал Дилайле "добро". Она вставила кассету в магнитофон и нажала кнопку "воспроизведение". Присяжные услышали голос Берча, который представил себя и Тони Маркса, потом зачитал Максфилду его права. Далее произошел краткий обмен репликами на тему еды и напитков. Потом Берч спросил Максфилда, не возражает ли он, если их беседа будет записана на пленку.

* * *

" – Какое имеет значение, чего хочу я? Вы все равно сделаете то, что нужно вам, – вот что я здесь усвоил. Я заключенный. У меня нет прав.

– Послушайте, Джош...

– Джошуа.

– Я должен вас поправить. У вас есть права. Мы в Америке. Разве я только что не зачитал вам перечень ваших конституционных прав?

– Все это только для того, чтобы развязать мне язык.

– Но вы не обязаны говорить со мной, если не желаете, и я не стану записывать разговор, если только вы не дадите согласия. Я записываю его на пленку ради вашей же выгоды. В этом случае, если я неправильно интерпретирую сказанное вами, вы будете иметь возможность доказать мою неправоту.

– Ладно. Продолжайте записывать.

– У вас выдались нелегкие дни, Джошуа.

Молчание.

– Что побудило вас выбрать в качестве убежища Небраску?

Нет ответа.

– Вам нужно выразить это вслух, ведь идет запись. Нельзя, чтобы на ленте было лишь шуршание.

– Я просто ехал и ехал куда глаза глядят.

– Да, уж вы заставили нас побегать, надо отдать вам должное. Но этого следовало ожидать от человека с вашим воображением. Я читал вашу книгу.

– Серьезно?

– Эй, прекратите, не все же копы тупые. Я прочел "Туриста в Вавилоне". Все тогда читали эту книгу. Моя жена тоже прочитала. Мы оба сожалели, что вы оказались замешаны в эту историю.

– Я ни во что не замешан. Я не причинял зла тем женщинам.

– У нас есть свидетель, который утверждает обратное.

– Эшли Спенсер? Бедный ребенок. У нее, наверное, депрессия. Сначала отец. А вот теперь мать.

– Она говорит, вы убили ее мать и избили Кейси Ван Метер.

– Это неправда.

– Если не вы напали на них, тогда кто?

– Не знаю.

– Эшли уверяет, что видела, как вы держали в руке окровавленный нож.

– Да, но я им никого не убивал. Я поднял нож с пола, чтобы защититься. Когда я вошел в лодочный домик, на женщин уже кто-то напал. Я подумал, что убийца где-то поблизости. Какая у меня могла быть причина убивать Кейси или Терри?

– Ходят слухи, что вы с мисс Ван Метер были близки, спали с ней.

– Она переживала трудные времена. Недавно вышла замуж, а потом выяснилось, что ее муж мошенник. К тому же он ее бил. Кейси бросилась ко мне за утешением. Так уж получилось. Знаете, как это бывает...

– Мы наслышаны о вашем геройстве в бассейне. Вы поступили отважно, зная о том, что он входит в преступное сообщество.

– Наверное, я тогда и не думал об этом. Просто увидел, что Кейси в беде. Зачем я стал бы спасать Кейси и вдруг убивать ее?

– Вероятно, вы с ней поссорились?

– Нет. Она у меня ночевала накануне случившегося. Мы по-прежнему оставались друзьями. Это лишает смысла все утверждения, будто я на нее напал.

– Смысл есть, если вы помните свой роман. Кстати, мне показалось, он действительно хорошо написан.

– Какое отношение имеет "Турист в Вавилоне" к тому, что случилось в лодочном домике?

– Я говорю не о "Туристе в Вавилоне", а о вашем новом романе.

– Мой...

– Тот, который вы читали Терри и остальным членам группы литературного мастерства.

– Я не понимаю.

– Послушайте, Джошуа, до сих пор вы были достаточно вежливы и отзывчивы. Нам с вами предстоит еще долгий путь. Поэтому...

– О чем вы толкуете?

– Я прочитал тот роман, Джошуа. Сцена, которую вы зачитывали слушателям, очень напоминает произошедшую в доме Спенсеров в ночь, когда были убиты отец Эшли и ее подруга. Эта сцена оказалась настолько близкой к реальности, что мы думаем, Терри отправилась к декану Ван Метер и рассказала ей, что подозревает вас в убийстве своего мужа. Каким образом вы узнали, что она вывела такую связь?

– Все это было выдумано. Я писатель. Все сцены в моих книгах являются продуктом моего воображения.

– Вы очень умный, Джошуа. Вы поставили нас с Тони в тупик. Мы не можем сообразить, каким образом вы узнали, что Терри и Кейси решили вывести вас на чистую воду. Это Кейси вам проболталась?

– Я не знал. Я...

– Да-да?

– Я требую адвоката. Все это безумие. Господи, как это получилось? Как могло... О нет!

– Что вы хотели сказать, Джошуа?

– Мне нужен адвокат. Я больше не скажу ни слова".

* * *

Дилайла выключила магнитофон.

– Это конец записи, детектив?

– Да.

– Благодарю вас. У меня нет больше вопросов к детективу Берчу.

– У вас, мистер Свобода? – спросил судья Шимацу.

– Нет.

– Мистер Максфилд, пожалуйста займите снова место свидетеля, – произнес судья.

– Мистер Максфилд, – промолвила Дилайла, – как быть с человеком, который убегал от лодочного домика, с убийцей? Почему вы не сообщили о нем детективам Берчу и Марксу?

– Не знаю. Я был расстроен. Находился в тюрьме. Я не мог ясно соображать.

– Хорошо, позвольте мне спросить вас еще кое о чем. Итак, вы вошли в лодочный домик, увидели женщин, обе были без сознания или мертвы, вы подобрали нож, затем заметили в окне Эшли?

– Да.

– И обе женщины просто лежали там?

– Да.