Хороший сын, или Происхождение видов - Чон Ючжон

— Вы сказали, что поехали в Мокпхо по делам, а чем вы занимаетесь?

Лейтенант не забыл свой вопрос и его задал снова. Когда Хэчжин ответил, что работает на киноиндустрии, последовали несущественные вопросы. Что он конкретно делает? Над какими фильмами работал? Их показывали в кино? В Мокпхо поехал из-за кино? Хэчжин неторопливо отвечал. Когда, почему, с какой целью ездил в Мокпхо, во сколько вернулся домой на поезде.

— Значит, дела вы закончили в два часа и потом провели время на побережье реки Ёнсанган? — спросил лейтенант. — С кем вы были?

— Я был один.

— Значит, на обратный поезд в Сеул вы тоже сели один.

Хэчжин подтвердил, а лейтенант кивнул головой.

— Тогда поговорим о Ким Чивон.

Ничего себе — разговор только начинается? Когда же он собирается закончить? К старости, когда я помру? Но больше всего меня выводил из себя Козлиноглазый, который неожиданно исчез из виду. Он же не мог зайти в комнату мамы? Я прекрасно понимал, что вряд ли это возможно, но испугался и закричал:

— Что вы ходите по всей квартире?

А-а-а… Вытянутый подбородок Козлиноглазого высунулся из-за угла со стороны лестницы.

— Я впервые вижу двухуровневую квартиру, стало любопытно взглянуть.

Когда наши взгляды встретились, он с хитрым выражением лица спускался с лестницы.

— Родом-то я из деревни. Но почему все-таки так сильно пахнет? Я даже глаз нормально открыть не могу.

Козлиноглазый прошел мимо Хэчжина и остановился у входа на кухню. Заглянул туда и громко, чтобы все могли услышать, пробормотал:

— Здесь что, разлагается труп?

Я посмотрел на лейтенанта, намекая: зови своего подчиненного к себе. Однако было видно, что лейтенант не собирался этого делать. Вместо этого он заговорил о Ким Чивон.

— Когда, во сколько ваша мама ушла из дома?

— Утром девятого декабря, но точного времени я не знаю. Я заметил, что ее нет, только когда проснулся.

Я чувствовал на себе взгляд Хэчжина и полностью повторил следователю то, что рассказал ему. А чего стыдиться, раз правду все равно не скажешь. От того, что будешь стыдиться, высокоморальнее не станешь. Лейтенант слушал, то кивая головой, то встречаясь с мной взглядом. Время от времени он задавал мне обычные вопросы. Было ли что-нибудь странное в поведении или словах мамы? Часто ли она уезжает на ретрит? Она всегда ездит одна? Пытались ли мы с ней связаться? Почему нас не насторожило, что мы не можем до нее дозвониться?

— Потому что она обычно отключает телефон, когда отправляется в ретрит.

— Странно! Сын, который с ней проживает, считает, что ничего странного. А сестра, которая живет отдельно, почему-то заявила о ее пропаже? Более того, не посоветовавшись с сыном.

Я промолчал, подразумевая, что мне нечего сказать.

— Как вам кажется, куда отправилась мама? Куда она собиралась?

— Я не знаю.

— У нее нет близких подруг?

— Она иногда общается с людьми из церкви, но не знаю: на этот раз она поехала с ними или нет.

— У вас случайно нет их контактов? Или записной книжки, куда она записывает телефоны?

— Нет. Все номера, наверно, у нее в мобильном.

— Вы ни одного телефона не знаете?

Когда я сказал «нет», он долго смотрел на меня — как можно не знать ни одного телефона подруг мамы. Меня подмывало задать ему вопрос: вы-то сами знаете контактные данные подруг своей мамы?

— Вы тоже не видели, как ваша мама уходила из дома? — Лейтенант переключился на Хэчжина, который все это время молчал. Тот ответил, что не видел.

— А вы-то почему не видели?

Я заметил, что у Хэчжина покраснели кончики ушей. Ему было неуютно от того, что я на него смотрел, но я все равно не отвел глаз, чтобы он не передумал и не ляпнул ничего лишнего. Я сдерживал его, как мог.

— Предыдущей ночью я по работе остался в студии одного знакомого в районе Санамдон.

— Значит, ваш приятель был с вами?

— Нет. Он не живет в мастерской, я был там один.

— То есть вы утверждаете, что каждый раз, когда из дома исчезала мама или тетя, вы всегда отсутствовали.

Хэчжин хотел что-то на это сказать, но промолчал. Моментально покраснело не только его лицо, но и уши. Лейтенант тоже молчал, пытаясь понять, что означают раскрасневшееся лицо и волнение Хэчжина. А Козлиноглазый уже стоял перед угловым шкафом и притворялся, что рассматривает фарфоровые фигурки.

— Тогда попробуем подвести итог, — нарушил молчание лейтенант. — Никто не видел, как ушла Ким Чивон. Старший брат не ночевал дома, а младший — спал в своей комнате. В тот же день после обеда некто, кто назвался Ким Чивон, позвонил и ложно заявил о взломе. А на следующий день сестра Ким Хэвон заявила о пропаже Ким Чивон, после чего приехала сюда, и с тех пор с ней тоже невозможно связаться. И на этот раз старшего брата тоже не было дома, а младший — был. Я правильно понял?

Я сказал «да», а Хэчжин спросил:

— Вы хотите сказать, что пришли сюда, потому что мама и тетя пропали?

— Вы тоже наверняка знаете, что позавчера в этом районе произошло убийство? — спросил Козлиноглазый, подойдя к лейтенанту. Мы с Хэчжином ничего не ответили.

— Примерно в то же время в том же районе по очереди исчезли две женщины, причем сестры. Связь с обеими прервалась почти сразу, как они вышли из дома. В таком случае мы должны предположить, что эти события могут быть связаны между собой. В связи с этим я хотел бы вас кое о чем попросить.

Козлиноглазый смотрел по очереди то на Хэчжина, то на меня.

— Мы хотели бы осмотреть комнату мамы. Конечно, в вашем присутствии.

Я выпрямил спину, мне стало тяжело дышать, словно я туго затянул на горле галстук. Последним в комнате был Хэчжин. Вряд ли он привел все в порядок перед тем, как подняться в мою комнату. Возможно, вещи тети, которые он обнаружил в чемодане, валяются на полу, простыня отдернута, и кровавый матрас прямо на виду.

— Зачем вам осматривать мамину комнату? — спросил Хэчжин. Ответил лейтенант:

— Пространство, где проживает человек, и есть сам человек. Это поможет нам лучше разобраться в ситуации, понять, что случилось. Может быть, убедимся, что она и правда поехала на ретрит.

Хэчжин смотрел прямо на лейтенанта и молчал. Его красное лицо еще больше покраснело, а я, наоборот, задыхаясь, посинел, будто мне надели на шею веревку и я болтаюсь на ветке дерева. Все полностью зависело от Хэчжина. Если я им откажу, а Хэчжин разрешит, то они с удовольствием туда пойдут.

— Когда мама узнает, ей это не понравится, — наконец произнес Хэчжин. Лейтенант словно ожидал такого ответа, но на его лице читалось разочарование. На этот раз заговорил Козлиноглазый: