Гробовое молчание - Тесс Герритсен

— Я буду обращаться с ними предельно осторожно. Обещаю.

— Не сомневаюсь, что так и будет, но… — Патрик положил руку на стопку альбомов с таким видом, будто благословлял ребенка. — Это то, что осталось от моей дочери. И знаете, очень трудно выпускать их из своих рук. Я буду волноваться, что они потеряются или испортятся. Что, возможно, кто-нибудь украдет их из вашей машины. Или вы попадете в аварию и… — Он осекся и горестно покачал головой. — Я ужасно себя веду, верно? Ценю стопку альбомов до такой степени, что меня волнует только их судьба. А ведь это всего-навсего картон и бумага.

— Они значат для вас гораздо больше. Я понимаю.

— Так что, вы уважите меня? Вы можете спокойно сидеть здесь столько, сколько понадобится, и рассматривать их. Принести вам что-нибудь? Бокал вина?

— Спасибо, я на службе. К тому же я за рулем, а мне еще ехать домой.

— Значит, кофе.

Джейн улыбнулась.

— Это было бы замечательно.

Патрик отправился на кухню заваривать кофе, а Риццоли, устроившись за обеденным столом, разложила перед собой ежегодники. Дион принес все выпуски, включая альбомы тех времен, когда Шарлотта ходила в начальные классы. Ежегодники ранних лет Джейн отложила в сторону и открыла первый альбом Болтонской академии — в то время Шарлотта училась в седьмом классе. На фотографии была изображена хрупкая блондинка с брекетами на зубах. Подпись гласила: «Шарлотта Дион. Оркестр, теннис, искусство». Джейн перелистнула несколько страниц в поисках учеников повзрослее и обнаружила фото Марка Мэллори в разделе десятиклассников. Тогда ему, очевидно, было пятнадцать лет, а среди его интересов значились оркестр, лакросс, шахматы, фехтование, драма. Марка и Шарлотту объединила музыка, она же изменила их жизни и их семьи. Чета Дион и чета Мэллори познакомились благодаря школьным выступлениям детей. Они стали друзьями. Затем Дина, оставив Патрика, ушла к Артуру, и все круто переменилось.

— Вот, — сказал Патрик, появившись в комнате с подносом, на котором стоял кофейник. Он налил кофе в чашку, затем поставил на стол сахар и сливки. — Вы, наверное, голодны. Я могу сделать вам сандвич.

— Нет, все замечательно, — ответила Джейн, потягивая горячий кофе. — Я поздно обедала, а поужинаю дома.

— Похоже, близкие вас понимают.

Джейн улыбнулась.

— Мой муж знал, что его ждет, когда женился на мне. Да, кстати, о нем.

Она вытащила свой мобильный и быстро написала сообщение Габриэлю: «Буду поздно. Ужинай без меня».

— Вы находите то, что вам необходимо? — поинтересовался Патрик, кивнув на ежегодники.

Джейн отложила телефон.

— Пока не знаю.

— Если вы скажете мне, что ищете, вероятно, я смогу вам помочь.

— Я ищу связи, — ответила Риццоли.

— Между чем и чем?

— Между вашей дочерью и вот этими девочками. — Джейн открыла папку, которую принесла с собой, и указала на список из четырех имен.

Патрик нахмурился.

— О Лоре Фан я, конечно же, знаю. Когда пропала Шарлотта, полиция пыталась отыскать связи между ними. Но что касается других девочек, боюсь, их имена мне не знакомы.

— Они не учились в Болтонской академии, но, как и ваша дочь, бесследно исчезли. Из разных городов, в разные годы. Мне интересно, знала ли Шарлотта кого-то из них. Возможно, они встречались на занятиях музыкой или спортом.

На некоторое время Патрик задумался.

— Детектив Букхольц говорил мне, что дети исчезают постоянно. Почему вы занимаетесь именно этими девочками?

Потому что этот путь указал нам покойник по фамилии Ингерсолл, подумала Риццоли. А вслух сказала:

— Эти имена всплыли в ходе расследования. Возможно, здесь вовсе нет никакой связи. Но если она все-таки существует, я смогу отыскать ее здесь.

— В ежегодниках Шарлотты?

Джейн пролистала страницы, связанные с внеклассными занятиями учеников.

— Смотрите, — сказала она, — я заметила это в прошлый раз. Болтонская академия тщательно документирует все, чем занимаются ученики, — от школьных концертов до теннисных игр. Возможно, потому что ученический состав невелик.

Джейн указала на страницу, где были помещены фотографии улыбающихся школьников и их научных проектов. Подпись гласила: «Научная ярмарка Новой Англии, Берлингтон, штат Вермонт, 17 мая».

— Я надеюсь, что эта документация, — продолжила она, — поможет мне восстановить школьные годы Шарлотты. Где она бывала, в каких мероприятиях участвовала. — Джейн взглянула на Патрика. — Она играла на альте. Именно так вы и познакомились с семейством Мэллори. На музыкальных выступлениях детей.

— И как это вам поможет?

Джейн перевернула страницы и оказалась в музыкальном разделе.

— Вот. В этом году она впервые играла в оркестре.

Джейн указала на групповую фотографию музыкантов, на которой также присутствовали Шарлотта и Марк. Под ней стояла подпись: «На январском выступлении оркестра зрители устроили овацию!»

Всего один взгляд на фотографию заставил Патрика поморщиться так, словно он испытывал физическую боль.

— Это, знаете ли, очень тяжело, — тихо проговорил он. — Смотреть на эти фотографии… Вспоминать, как…

— Вам необязательно это делать, господин Дион. — Джейн коснулась его руки. — Я сама просмотрю ежегодники. А если появятся вопросы, я их задам.

Патрик кивнул. Внезапно он стал выглядеть гораздо старше своих шестидесяти семи лет.

— Тогда я вас оставлю, — проговорил Дион и тихо удалился из гостиной, задвинув за собой дверь-купе.

Джейн налила себе еще одну чашку кофе. А затем открыла новый ежегодник.

В тот год Шарлотта училась в восьмом классе; ей было тринадцать, а Марку — шестнадцать лет. Он уже заметно повзрослел — на фотографии были заметны массивный подбородок и широкие плечи. Личико Шарлотты по-прежнему оставалось детским — бледным и утонченным. Просматривая раздел внеклассных занятий, Джейн искала фотографии Шарлотты и Марка. Она нашла обоих на групповом портрете с «Битвы оркестров» всего Массачусетса, которая проводилась 20 марта в Лоуэлле.

Дебора Шиффер жила в Лоуэлле и играла на пианино.

Джейн пристально разглядывала снимок, запечатлевший Шарлотту и ее товарищей по музыке. Дебора пропала спустя два месяца после того, как была сделана эта фотография.

В руке у Джейн загудело от возбуждения и кофеина. Она осушила свой кофе и налила еще одну чашку. Потом стала изучать ежегодник Шарлотты-девятиклассницы. Отыскивая музыкальный раздел, Джейн уже знала, что обнаружит. Она остановилась на фотографии восьми учеников-музыкантов с инструментами. Внизу была подпись: «Болтонские лучшие из лучших направляются на летний мастер-класс Бостонского оркестра». Шарлотты на фотографии не оказалось, зато на ней был Марк Мэллори. Тогда ему, загадочному красавчику, способному вскружить голову любой девочке-подростку, было уже семнадцать. В тот год Лоре Фан исполнилось четырнадцать. Она тоже посещала мастер-класс в Бостоне. Неужели Лора была ослеплена красотой и богатством мальчика, которому девочка с таким скромным происхождением должна была казаться невидимкой?