Убей меня нежно - Никки Френч

Они едва взглянули на меня, когда мы подошли. Мужчины разговаривали между собой. Они посмотрели на меня и продолжили свою беседу. Женщина вышла вперед, представилась как констебль Пейджет и, взяв Майер под руку, отвела ее в сторону.

— Это должно занять пару часов, — донеслось до меня. Значит, мне вообще никто не верил. Я посмотрела на свои ноги. На мне были полусапожки на каблуках, совершенно не подходящие для прогулки по глинистой почве. Я знала, в каком направлении нам следовало идти. Я собралась идти по дороге мимо церкви. Пока все было просто. Проблема была в том, что делать дальше. Я ощутила на себе взгляды мужчин с лопатами, но, когда я повернулась к ним, они потупились, словно смутились. Сумасшедшая. Я зачесала волосы за уши и застегнула верхнюю пуговицу куртки.

Женщины вернулись, они казались целеустремленными.

— Хорошо, миссис Таллис, — сказала детектив, кивнув мне. — Не хотите ли показать нам дорогу?

У меня в горле будто застрял ком. Я двинулась по тропинке. Одна нога за другой, каблуки застучали по тихой тропинке. В голове завертелась детская считалка: «Левая, левая, хороший дом, а я ушел. Правая, правая, она служит тебе неплохо, солдат». Констебль Пейджет шагала рядом со мной, а трое остальных немного отстали. Я не могла расслышать, что они говорят друг другу, но время от времени до меня доносился смех. Мои ноги отяжелели, словно налились свинцом. Дорога расстилалась передо мной, змеилась все дальше и дальше, на ней не было никаких примет. Вдруг это моя последняя прогулка?

— Далеко отсюда? — спросила констебль Пейджет.

Я не имела об этом никакого представления. Однако за поворотом тропинка раздвоилась, и я увидела военный памятник со щербатым каменным орлом на вершине.

— Здесь, — сказала я, стараясь скрыть облегчение. — Вот сюда мы пришли.

Должно быть, констебль Пейджет уловила в моем голосе удивление, так как бросила на меня вопросительный взгляд.

— Это здесь, — снова сказала я. Хоть я и не помнила памятника, однако теперь, когда мы подошли к нему, точно знала, что мы были именно здесь.

Я повела их по узкой дорожке, которая больше походила на едва заметную тропинку. Ногам стало легче. Мое тело само подсказывало, куда идти. Где-то здесь начинается другая тропка. Я взволнованно озиралась и часто останавливалась, чтобы посмотреть, не заросла ли тропа с тех пор, когда я была здесь в последний раз. Я чувствовала, как в группе нарастает нетерпение. Один раз я перехватила взгляд офицера Майер, которым она обменялась с одним из землекопов — худым молодым человеком с длинной морщинистой шеей, — потом пожала плечами.

— Уже где-то рядом, — сказала я.

Спустя несколько минут я снова заговорила.

— Видно, мы прошли место. — Мы остановились посреди дорожки, пока я в замешательстве озиралась, и тогда констебль Пейджет довольно доброжелательно проговорила:

— Кажется, впереди будет поворот. Пойдемте туда, посмотрим.

Это была тропа. Я чуть на радостях не полезла к ней обниматься, потом неуклюже засеменила дальше, полицейские последовали за мной. Кусты мешали идти, ветви ежевики цеплялись за ноги, но я не замечала этого. Мы были именно здесь. Теперь я, уже не колеблясь, свернула с тропы к деревьям, так как узнала березу, которая выделялась среди других деревьев белизной и прямотой. Мы стали карабкаться вверх по склону холма. Когда мы были здесь с Адамом, он держал меня за руку, помогая двигаться по скользким прошлогодним листьям. Мы наткнулись на целую полянку нарциссов, и я услышала, как офицер Майер радостно вскрикнула, словно находилась на загородной прогулке.

Мы добрались до вершины склона. Деревья расступились, и мы оказались на поросшей вереском пустоши. Я услышала голос Адама из прошлого, словно он стоял рядом со мной: «Клочок травы, который растет в стороне от тропы, идущей в сторону от дорожки, которая находится в стороне от большой дороги».

И тут я неожиданно перестала понимать, куда идти. Здесь должен был быть куст боярышника, но с того места, где я стояла, он не был виден. Я сделала несколько неуверенных шагов, остановилась и беспомощно огляделась. Констебль Пейджет подошла ко мне и стала молча ждать. Я вынула из кармана фотографию.

— Вот то место, которое мы ищем.

— Куст. — Голос звучал безразлично, но глаза говорили об обратном. Вокруг нас повсюду были кусты.

Я закрыла глаза и попыталась мысленно вернуться в прошлое. И тут я вспомнила. «Посмотри моими глазами, — сказал он. И мы стали смотреть на церковь, лежащую под нами, и на поля. — Посмотри моими глазами».

Я словно и в правду смотрела его глазами, следовала за ним. Я споткнулась и почти побежала по кустикам вереска, и тут сквозь прогал в деревьях мне открылся вид на то место, откуда мы пришли. Там была церковь и две машины, припаркованные около нее. Были зеленые просторы полей. А здесь был куст боярышника. Я стояла перед ним, как тогда. Подо мной была ноздреватая земля, и я молилась, чтобы здесь, подо мной, лежало тело молодой женщины.

— Здесь, — сказала я констеблю Пейджет. — Здесь. Копайте здесь.

Она поманила мужчин с лопатами и повторила мои слова.

Я отошла от указанного места, и они принялись копать. В земле попадались камни, и копать было непросто. Скоро у них на лбах выступили капли пота. Я старалась дышать ровно. С каждым ударом лопаты я ждала, что что-то появится на поверхности. Ничего. Они копали до тех пор, пока не образовалась солидная яма. Ничего. Наконец они бросили копать и посмотрели на констебля Пейджет, она, в свою очередь, посмотрела на меня.

— Она там, — сказала я. — Я знаю, что она там. Подождите.

Снова закрыла глаза и постаралась вспомнить. Я вынула фотографию и посмотрела на куст.

— Скажите точно, где мне встать, — сказала я констеблю, протянула ей фотографию и встала у куста.

Она устало посмотрела на меня, пожала плечами. Я стояла перед ней точно так же, как стояла перед Адамом, и смотрела на нее так, словно она вот-вот сфотографирует меня. Прищурившись, она взглянула через плечо.

— Чуть-чуть вперед, — сказала она.

Я шагнула вперед.

— Вот так.

— Копайте здесь, — сказала я мужчинам.

Те снова принялись слой за слоем снимать землю. Мы стояли в молчании, слышался нудный стук лопат и дыхание работающих. Ничего. Ничего не было, кроме красноватой земли и мелких камней.

Они опять прекратили работу и уставились на меня.

— Прошу вас, — хрипло проговорила я. — Еще немного. — Я повернулась к констеблю Пейджет и взяла ее за рукав. — Пожалуйста.

Прежде чем ответить, она задумчиво нахмурила лоб:

— Мы можем копать здесь целую неделю. Мы копали там, где вы показывали, и ничего не обнаружили.

— Прошу вас. — Мой голос срывался. — Пожалуйста. — Я молила о жизни.

Констебль Пейджет глубоко вздохнула.