Над осевшими могилами - Джесс Уолтер

Холодрыга.

– Келли, ты все одеяло забрал, – прошептала она и от звука его имени проснулась. Пошарила – рядом никого. Скоро он вернется с дежурства. Что бы такое ему сготовить? Картошка-то есть в доме? Темень. Нет, она не в Мозес-Лейке, а холод пробирает изнутри. Рэй-Линн села на кожаной кушетке и огляделась. Хорошо бы вернуться в сон, в котором Келли пришел домой. Черт его знает, где она и как сюда попала. Босая. Куда туфли-то подевались?

Рэй-Линн потянулась, зевнула и включила торшер. Вокруг все чужое, холодные липкие руки и головная боль – единственные знакомцы. Она потрогала желвак на руке: ах да, ширнулась. Под глазом набух фингал. Это Майкл двинул, а таксист добавил. Сквозь боль и синяки замаячили события дня. Бумажник. Тимми такой хороший. Зачем она это сделала? Кто-нибудь тебе нагадит, и ты в отместку гадишь кому-то другому. Как дети в школе.

Рэй-Линн повертела головой. Длинная узкая комната, гостиная или кабинет. За спиной книжный стеллаж, прямо – огромное венецианское окно, выходящее на реку. Вспомнила: добрый старик-охранник привез ее в дом на речном берегу. Дал ей чего-то выпить, и она, значит, уснула. Рэй-Линн взглядом поискала часы и на стеллаже увидела маленький походный будильник. Девять тридцать. Темно. Значит, вечер. Тот же или уже другой? Она еще обдолбанная. Так, вечер тот же. Значит, поспала немного. Это хорошо. А дедок где? Вернулся на работу?

Рэй-Линн встала с кушетки, скрипнувшей кожаной обивкой. Снова зевнула, глазами поискала туфли. Глянула на стеллаж – ряды книг в мягких черных переплетах с тиснеными названиями на корешках: «ОТЛОВ САМЫХ ИЗВЕСТНЫХ АМЕРИКАНСКИХ МАНЬЯКОВ», «КРОВОЖАДНЫЕ ГОЛОВОРЕЗЫ», «ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНАЯ ЛОВУШКА: ЖИЗНЬ АГЕНТА ФБР». Книги стояли удивительно ровно, этакой черной стеной. Вспомнилось, как в гараже Келли вечно так и эдак перекладывал свои инструменты. Хозяин книг даже озаботился расположить их по алфавиту.

Что-то в них было неприятное; Рэй-Линн вновь огляделась в поисках туфель. Рядом со стеллажом – короткая лестница, устланная дорожкой. По ступенькам Рэй-Линн поднялась на площадку с маленькой балюстрадой. В проем между балясинами увидела старика: грызя ноготь, тот напряженно вглядывался в окно. Вот по стеклу мазнул свет фар, и дед облегченно вздохнул. К дому подъехала машина, темнокрасный пикап, его было хорошо видно в окошко над дверью.

На мгновение Рэй-Линн окоченела, потом дрожащей рукой зажала рот. Из машины выбрался тот самый мужик, что пытался ее убить. Здоровенные руки, бычья шея – это он.

Рэй-Линн проскользнула обратно в комнату и возле стеллажа заметила телефон. Она схватила трубку и уже хотела набрать 911, но вспомнила о визитке, которая всегда была при ней, – видимо, на счастье. Рэй-Линн выхватила карточку из кармана, выронила, быстро подобрала. Каролина Мейбри. Особый отдел. Стала набирать номер мобильника. Открылась входная дверь.

– Что так долго? – спросил старик.

– Дела задержали, – сказал мужик. – Где она?

– Внизу. Спит.

В трубке раздался гудок, а на лестнице шаги. Рэй-Линн бросила трубку и кинулась к окну. Завозилась со шпингалетом, но наконец справилась и выпрыгнула на улицу.

– Стой! – крикнули сзади.

Рэй-Линн обернулась: старик повесил телефонную трубку, мужик скрылся в дверном проеме. Через задний двор она кинулась во тьму, к шумевшей реке.