Сделано в Швеции - Стефан Тунберг

Тридцать шесть вооруженных грабежей за три месяца по всей Швеции. Двадцать два банка, одиннадцать инкассаторских машин, два обменника и один ломбард. Беспрецедентно резкий рост – и банда, которую он пытается поймать, конечно же, отвечает не за все.

Джон Бронкс стоял в ярко освещенном коридоре, выуживая из правого заднего кармана монеты. Их всегда было больше, чем он думал.

Двенадцать ограбленных банков за месяц в маленькой стране создали непривычную атмосферу постоянного болезненного возбуждения и страха, и пока все останется по-прежнему, пока не найдется лекарства, люди будут все глубже погружаться в эту болезнь – пандемию ограблений. В середине февраля полиция стала сопровождать инкассаторские машины, но банки, слишком многочисленные и слишком разбросанные, защитить от заразы было невозможно. Работа полиции свелась к ожиданию очередной тревоги и очередного расследования.

Бронкс бросал монету за монетой в торговый автомат.

У пандемии есть источник, очаг. В данном случае – восемь пулевых отверстий, образующих смайлик на ударопрочном стекле. А у него по-прежнему нет зацепок, кроме массы гильз, которые невозможно связать с конкретным оружием, и травмированной психики, которую никогда до конца не излечишь.

Улыбаешься, сволочь.

Время перемен обернулось временем сумятицы. Так бывало всякий раз, когда внедряли новую концепцию, когда одна система распадалась, уступая место новой, и этим немедля пользовались люди, готовые идти на риск, люди, которым терять нечего. Четверка грабителей в масках не просто изменила способы полицейской защиты мишеней, она изменила поведение всего криминального мира – другие преступники с уважением глядели на этот чертов смайлик, читали газеты, смотрели новости по телевизору, и все это побуждало их к подражанию, к совершению новых преступлений, к применению еще большего насилия как инструмента захватить добычу покрупнее. Эскалация и у нас, и у них. Насилие сломало моральный компас уголовной среды. Раз мы вооружены, то и вам надо вооружаться, а в таком случае, чтобы вас остановить, нам нужно еще больше оружия. Бронкс был уверен, лет через десять-двадцать о нынешнем времени будут говорить как о периоде, когда банковской системе пришлось менять управление движением ликвидности и когда излюбленным инструментом стала жестокость.

Нажав на квадратные кнопки, он подождал, пока механизм выдаст первый шоколадный батончик с марципаном. Потом еще один. Сласти и кипяток днем, пицца с доставкой вечером. Так он жил с начала расследования, которое по-прежнему вело в никуда. Долгие бесцельные прогулки по Стокгольму рано утром и поздно ночью, чтобы выпустить хоть малую толику беспокойства и энергии, а среди ночи посещения гимнастического зала полицейского управления. В три часа ночи, совершенно один в большом зале, он сражался с гирями, штангами, бегущими дорожками, боксерскими грушами, чтобы не сражаться с людьми. Бронкс разорвал пластик, откусил зеленого марципана в шоколаде, проглотил, с отвращением к приторной каше во рту, но выбора нет, надо чем-то заполнить зияющую пустоту внутри, чтобы не дать сухому, бледному, жилистому телу наделать глупостей.