Хватай и беги - Джефф Эбботт

— Это действительно паутина, — успокоил его Уит. — Теперь я тебя больше не оставлю одного.

— Ты и не оставлял меня, просто я попал в ловушку. Мои действия были слишком безрассудны. Если тебя не затруднит, проверь, не оторвали ли они одну из самых ценных частей моего тела?

— У тебя все на месте.

Это была правда, но Гуча подвергли очень сильному избиению. На его губах, ушах и шее виднелись засохшие следы крови, а на теле почти не осталось места, где бы не было фиолетовых кровоподтеков и синяков, особенно на чувствительных местах вокруг почек. На его затылке Уит увидел след ужасной пулевой контузии, а на руке — цепочку следов от инъекций. Уит почувствовал, что страх, который он испытывал за жизнь друга, превращается в холодную ярость.

— Я должен отвезти тебя к врачу, — сказал он, с состраданием глядя на Гуча.

— Нет. Что я им скажу? Что на меня напали фармацевты? — Гуч заморгал. — У меня хватит сил справиться самому. Парень, пуля попала мне в голову, но я, как видишь, в порядке.

— Нет, — возразил Уит. — К врачу, и сейчас же.

— Не хочу, — упрямился Гуч. — Сначала дело, потом врач. — Он закрыл глаза.

— Ева у Кико, — сообщил Уит. — Теперь Бакс работает на него.

— И еще кое-кто на их стороне. Тот, кто убил Пола. — Гуч открыл глаза, поморгал и встретился взглядом с Уитом.

— Это мог быть Бакс. Он узнал о нашей встрече и вывел Пола из игры.

— Теперь Бакс может претендовать на главенство над тем, что осталось от организации Беллини.

— Но как же мне вернуть мать, Гуч?

— Мы не знаем, жива ли она еще, Уитмен.

— Будем считать, что жива.

Гуч посмотрел на него.

— Ты для меня как брат, которого у меня никогда не было, Уит. Я люблю тебя, парень, если это не звучит слишком глупо.

— Ты просто накачанный стимуляторами идиот.

— Ладно, но подумай, не пора ли уносить ноги, — спокойно произнес Гуч.

— Нет.

— Кико быстро выяснит, что Ева не знает, где деньги, а затем убьет ее, — сказал Гуч. — Со временем он найдет в Хьюстоне других покупателей или сам распродаст всю партию по частям. В любом случае хорошего конца у этой истории не будет.

— Я не могу бросить ее на произвол судьбы.

— Тогда мы звоним в полицию.

— Но мы не знаем, где они ее держат, — напомнил Уит. — Даже если удастся спасти Еву, ей придется провести всю жизнь в тюрьме за отмывание денег и бог знает за что еще.

— Друг, выбрось это из головы. — Гуч тяжело вздохнул. — Ты не сможешь ее спасти.

— Я отвезу тебя в больницу. Ты нуждаешься в обследовании.

— Забудь об этом.

— Серьезно, Гуч. Ты уже вышел из игры.

— Нет, я в порядке.

— Они могли накачать тебя любой дрянью, парень.

Гуч сел и заморгал.

— Я в норме. Что ты намерен предпринять?

— Мне кажется, что тебе пора вернуться в Порт-Лео.

— Исключено.

— Но это не твоя драка, — настаивал Уит.

— Они схватили меня, а потом избивали и кололи всякую гадость. При этом крутили записи Фрэнка Поло, чтобы заглушить крики. Так что эта драка в большей степени моя, чем твоя. — Гуч попытался улыбнуться.

— Тогда соберись с силами, — сказал Уит. — Если ты поедешь со мной, тебе придется услышать голос Фрэнка по крайней мере еще раз.

Кико Грейс брал оладьи из большой стопки, лежавшей на его тарелке, и отправлял их в рот. Он указал вилкой на нетронутую порцию Евы.

— Похоже, что у тебя пропал аппетит, — заметил он. — Это печально. С сиропом из настоящих вермонтских кленов они просто божественны.

— Я на диете, — тихо произнесла она, с трудом шевеля разбитыми губами.

Кико продолжал жевать.

— Ты уже исхудала. Оладьи очень хороши не только для тела, но и для душевного спокойствия. — Он оглянулся на Хозе, который мыл кастрюлю в раковине. — Не так ли, Хозе?

— Утолите мой голод яблоками, — сказал Хозе, — ибо я устал от любви.

— Такого твой Вильям Шекспир не говорил, — заметил Кико. — Это из Библии.

— Босс, с каждым днем ты становишься все мудрее, — похвалил его Хозе.

Кико подтолкнул тарелку с оладьями поближе к Еве.

— Давай, поешь, это мягкая пища. Хозе приготовил их специально для тебя.

— Я не хочу есть с тобой, — ответила Ева. Ее левая рука была пристегнута наручниками к стулу, и она находилась в сидячем положении впервые после того, как оказалась в этом доме.

— Ты много потеряешь, они превосходны. — Кико снова вернулся к оладьям с кленовым сиропом, внешне не выражая никакой обиды.

Несколько раньше Хозе зашел в комнату, где они ее держали, аккуратно присел на кровать и спросил, где деньги. Ева ответила, что не знает. Тогда он достал из заднего кармана плоскогубцы и повторил свой вопрос. Она снова сказала, что не знает. Он заставил ее открыть рот, ухватил плоскогубцами коренной зуб и попытался его выдернуть. Зуб сломался, а страшная боль в челюсти пронзила Еву, будто ее голову опустили в горящие угли. Хозе положил отломившийся кусок зуба в карман и вновь спросил о деньгах. Она умоляла его, пытаясь убедить, что действительно ничего не знает. Тогда Хозе уселся на нее и снова засунул плоскогубцы ей в рот. Ева едва сдерживала рвотные позывы, но это не остановило его, и он сломал еще один коренной зуб, поранив ей десны. Она всхлипывала, разбрызгивая слюну и кровь, и Хозе, подумав, что Ева хочет плюнуть в него, разозлился и снова взялся за плоскогубцы. Он разорвал ей губы и выдернул два боковых зуба. Женщина продолжала кричать, что ничего не знает. Затем он четыре раза подряд ударил ее кулаком, и она потеряла сознание.

Очнувшись, Ева ощутила во рту противный вкус крови и сильную боль в челюсти. Острые обломки зубов, касаясь слизистой рта, вызывали крайне болезненные ощущения.

Потом появился Хозе, снял наручники и позволил ей в одиночестве пройти в ванную комнату. Лицо Евы выглядело так, будто она провела около десяти раундов на боксерском ринге. Он разрешил ей умыть лицо лавандовым мылом из новой пачки. Приятный аромат мыла вызвал у женщины слезы. Она представила Уита, который сохранил в памяти воспоминание о том, что его мама пользовалась мылом с запахом гардении. Хозе привел ее к Кико, снял повязку с глаз, что она посчитала дурным знаком, и усадил за стол, предложив поесть. На часах было около одиннадцати вечера. За окнами уже царила ночь.

— Ты знаешь, чего я хочу? — обратился к ней Кико.

— Чего? — спросила она, наблюдая, как он жует свои оладьи.

— Чтобы моя жена была счастлива, чтобы нашли лекарство от рака, а «Майами Долфинс» выиграли Суперкубок, — перечислил Кико.