Империя Волков - Жан-Кристоф Гранже

– Узнаете других?

Полю показалось, что Ажик колеблется.

– Я не специалист.

– Я спрашиваю о знаменитостях. О главах "семей".

– Вас интересуют "баба"?

Поль напрягся и вспомнил, что так турки называют "крестных отцов". Ажик снова и снова вглядывался в снимки.

– Некоторые лица кажутся мне знакомыми, – признал он наконец, – но имен я не помню. Их фотографии регулярно появляются на страницах газет в связи с освещением крупных судебных процессов: торговля оружием, похищения людей, казино...

Поль вытащил из кармана фломастер.

– Обведите кружком знакомые лица. И ставьте рядом имена, если вспомните.

Турок пометил кружками многие лица на снимке, но ничего не написал. Внезапно он остановился.

– Вот этот – настоящая звезда. Фигура национального масштаба.

Его палец указывал на очень высокого старика лет семидесяти с тростью в руке. Высокий лоб, зачесанные назад седые волосы, выступающая вперед нижняя челюсть. В профиль он был похож на благородного оленя. Запоминающаяся внешность.

– Исмаил Кудшейи. Самый влиятельный "бюйук-баба" Стамбула. Я недавно читал о нем статью... Похоже, он сегодня все еще в силе. Один из главных наркоторговцев Турции. Его фотографии крайне редко появляются в газетах или журналах. Рассказывают, будто он приказал выколоть глаза одному фотографу, который тайно сделал серию снимков.

– О его преступной деятельности что-нибудь известно?

Ажик расхохотался.

– Конечно. В Стамбуле говорят – единственное, чего стоит опасаться Кудшейи, это землетрясения.

– Он связан с Серыми Волками?

– Еще как связан! Он их исторический лидер. Большинство офицеров, служащих сегодня в полиции, воспитывались в его тренировочных лагерях. Он знаменит своими филантропическими акциями. Его фонд выделяет стипендии детям из бедных семей. И все это – под флагом ультрапатриотизма.

Поль обратил внимание на одну деталь.

– Что у него с руками?

– Шрамы от кислоты. Говорят, он начинал в Шестидесятых как наемный убийца. Трупы он растворял в кислоте. Якобы.

Поль почувствовал, как по телу побежали мурашки. Такой человек мог вынести смертный приговор Земе Гокальп. Но за что? И почему он, а не его сосед по траурному кортежу? Как вести расследование, находясь за две тысячи километров от турецкой столицы?

Он взглянул на другие обведенные фломастером лица. Жестокие, высокомерные, с побеленными снегом усами...

Помимо своей воли он испытывал какое-то извращенное уважение к этим грандам уголовного мира. Внезапно его внимание привлекло лицо молодого человека со взлохмаченными волосами.

– А этот кто?

– Новое поколение. Азер Акарса. Питомец Кудшейи. Благодаря поддержке его фонда этот маленький крестьянин стал крупным бизнесменом. Акарса владеет огромными садами у себя на родине, в районе Газиантепа. Ему нет и сорока – этакий "золотой мальчик" на турецкий манер.

При слове "Газиантеп" в мозгу Поля прозвучал щелчок. Все жертвы были родом из тех мест. Простое совпадение? Его взгляд снова вернулся к лицу человека в наглухо застегнутой бархатной куртке. Он был похож даже не на бизнесмена, а скорее на богемного студента-мечтателя.

– Он занимается политикой?

Ажик кивнул.

– Современный лидер. Он основал свои собственные ячейки – там слушают рэп, обсуждают общеевропейские проблемы, даже пьют алкоголь. Все это выглядит очень либерально.

– Он относится к крылу умеренных?

– Только внешне. Я считаю Акарсу чистейшей воды фанатиком. Возможно, худшим из всех. Он верит в полный возврат к корням. Он одержим славным прошлым Турции. У него тоже есть фонд, и он финансирует археологические раскопки.

Поль подумал об античных масках, о лицах людей на фотографиях, словно вырубленных из камня. Но все это не могло быть ни следом, ни даже теорией – всего лишь бредом, притом совершенно безосновательным.

– Преступный бизнес? – спросил он.

– Не думаю, нет, – покачал головой Ажик. – Акарса не нуждается в деньгах. Кроме того, я убежден, что он презирает Серых Волков, компрометирующих себя связями с мафией. С его точки зрения, это недостойно "Дела".

Поль бросил взгляд на часы: 9.30. Ему пора возвращаться к своим помощникам. Собрав фотографии, он встал.

– Спасибо, Али. Уверен, все, что вы мне рассказали, так или иначе нам пригодится.

Турок проводил его до двери и на пороге спросил:

– Вы так и не сказали мне: Серые Волки имеют какое-то отношение к убийствам?

– Такая вероятность существует.

– Но... каким образом?

– Я пока ни в чем не уверен.

– Вы... Вы думаете, они в Париже?

Поль молча шел по коридору. У лестницы он остановился.

– И последнее, Али. Серые Волки – откуда взялось это название?

– Это имеет отношение к мифу о начале, об истоках.

– Что за миф?

– Рассказывают, что в стародавние времена турки были всего лишь голодной ордой, затерянной в самом сердце Центральной Азии. Они бродили, умирая от голода и холода, волки накормили их и защитили. Серые волки, ставшие истинными прародителями турецкой нации.

Поль внезапно заметил, что у него побелели костяшки пальцев, – так сильно он сжимал ладонью перила. Он представлял себе серую стаю, бегущую по бескрайним степям под светом холодного солнца. Ажик закончил свой рассказ:

– Они защищают турецкую расу, капитан. Они хранители традиций и первородной чистоты. Некоторые даже верят, что они далекие потомки белой волчицы Асены. Надеюсь, вы ошибаетесь и этих людей нет в Париже. Потому что они не обычные преступники. Вы с такими никогда не встречались. Ни-ког-да.