Коллекционер - Нора Робертс

– Боже, да это же самая настоящая ностальгия по прошлому! Я помню, как разогревал это блюдо…

– Разогрев блюда предполагал к макаронам голую женщину?

– Может быть.

Он встал и принес из кухни вилку и пару салфеток.

– К твоему сведению, у меня свежи воспоминания и о голых мужчинах, – сообщил он.

– Тогда все прекрасно.

Он сел.

– Ладно, средний возраст и пивное брюхо – это преувеличение. Она отвечает, возможно, потому, что побывала у тебя на странице, а об остальном догадалась, Но да, вполне возможно, что ты попала в точку. Ты очень мне пригодилась, Лайла. Мне бы в голову не пришло захватить песика на вечеринку. Тебе все удалось.

– Я бы сказала, что это везение. Но ложная скромность так раздражает. Вот только чем еще я могу приманить ее, Аш? Никогда не думала, что я так быстро добьюсь успеха, но не подумала о следующем шаге. Не могу же я брякнуть ей, что я друг единоутробного брата человека, убитого из-за яйца Фаберже, которое ее предок проиграл Джонасу Мартину. Но мне нужно сказать ей что-то такое, чего будет достаточно, чтобы продолжать диалог.

– Ты писатель. И перед тобой поле деятельности – сочиняй! Твои подростки говорят, как подростки. Диалоги прекрасные! Не подкопаться! Так в чем же дело?

– Да, я писатель, но эту сюжетную часть не продумала.

– Скажи ей, что ты писатель. Что чистая правда. Она может это проверить. Ты знакома с Мирандой Суонсон, что тоже правда, и Миранда приходится внучкой Джонасу Мартину, оставаясь в дружеских отношениях с Джованни Бастоне. Все это чистая правда. Ты изучаешь историю семьи, особенно связь Мартина с Бастоне, возможно, для будущей книги. Неправда. Зато правдоподобно.

– Сляпано наспех, но хорошо.

Она потыкала вилкой в миске.

– Возможно, когда-нибудь я и напишу книгу обо всем этом… Пожалуй, твоя версия не лишена оснований. Я собираю материал. Прекрасно. Правда – и вероятная правда.

Она отложила вилку и быстро настучала ответ.

– А закончим так: «Готовы ли вы поговорить со мной?»

Секунда – сообщение улетело.

– Итак…

Она с энтузиазмом принялась за макароны.

– Подождем и увидим.

– Можем сделать даже лучше. Какой у тебя график?

– Мой график? Я здесь до полудня понедельника, но у меня есть два дня до того, как я начну работу в Бруклине, а потом…

– Двух дней может быть недостаточно. Можешь найти замену на Бруклин?

– Могу, но…

– Найди. Мы летим в Тоскану.

Она воззрилась на Аша с недоумением.

– Ты точно знаешь, как придать изысканности макаронам с сыром, не дожидаясь трех часов ночи и обнаженной натуры!

Аш пропустил мимо ушей ее замечание.

– Мы летим в понедельник, как только ты освободишься. У нас будет достаточно времени, чтобы разыскать виллу Бастоне. А если повезет, мы получим туда приглашение. Если не повезет, что-нибудь придумаем.

– Вот так просто…

Она помахала руками как крылышками.

– …сели и полетели в Тоскану?

– Ты же любишь путешествовать.

– Да, но…

– Мне нужно сделать следующий шаг, увериться, что несессер на месте. Но я не могу лететь без тебя, Лайла. И не оставлю тебя одну, пока все не кончится. Понимаю, тебе не нравятся такие условия. Но ничего не поделать. Так что считай, что делаешь мне одолжение.

Немного помрачнев, она повертела вилкой в оранжевой пасте.

– Ничего себе шаги, Аштон.

– Виновен, но ты хочешь лететь. Хочешь быть со мной. И не захочешь оставаться здесь, пока я дергаю за итальянские ниточки.

В Бруклине были кот и пес, аквариум с морской рыбой и сад. Она так мечтала о двухнедельном пребывании в этом доме!

Но на другой чашке весов – Тоскана, еще один кусочек пазла, и Аштон…

– Мне придется найти замену на Бруклин, к удовлетворению моих клиентов.

– Согласен.

– Подожди, я подумаю, что сделать.

В галерее Джули, когда Лайла пришла туда с песиком в сумке, она нашла пару туристов – зевак, не покупателей. Один из служащих серьезно обсуждал с некоей остролицей дамой скульптуру: женщина безутешно плачет, прижав руки к лицу.

Интересно, что может толкнуть кого-то приобрести в дом подобную трагическую фигуру? Но искусство не спрашивает, к кому воззвать.

Джули она нашла, как и обсуждалось в утренних эсэмэсках, в задней комнате, где та упоенно готовила к отправке картину.

– Еще одна моя победа. Я обещала запаковать ее своими руками. – Ее взгляд упал на сумку Лайлы. – Шикарная. Когда ты ее купила?

– Вчера. Почему ты босая?

– Сломала каблук, когда шла на работу. Вернее, почти оторвала. Он шатается. Сегодня днем иду к сапожнику.

Лайла вытащила из внешнего кармана сумки наждачную бумагу и суперклей.

– Сейчас починю.

Она взяла туфлю, очень красивую, с открытым носком, от Джимми Чу, и принялась за работу.

– А сумка, – продолжала она, старательно натирая наждаком каблук и пятку туфли, – видишь ли, я поехала в Ист-Хэмптон на коктейль-пати, и нужно было в чем-то нести Эрл Грея.

– Ты брала собаку на коктейль-пати в Хэмптон?

– Да. Это держалось бы лучше с обувным клеем, но…

Лайла крепко прижала каблук к пятке.

– Должно держаться. Теперь о последних событиях. Мне нужен совет.

И она рассказала Джули все о вчерашнем дне. Прежде чем ответить, подруга отошла подальше и развернула рулон пузырьковой упаковки.

– Только ты могла вспомнить о Фейсбуке, чтобы искать шедевры и возможных убийц, – проговорила она с расстояния.

– Она не ответила на последнее сообщение. Так что все это может быть пустым номером. Но независимо ни от чего Аш хочет лететь в Тоскану на следующей неделе и просил меня сопровождать его.

– Он хочет взять тебя в Италию?

– Это не романтический побег, Джули, что мне даже в голову не пришло, поскольку я занята на той неделе.

– Ах, простите! Не побег, но поездка в Италию – в Тоскану! От которой так и разит романтизмом. – Джули бросила на нее суровый взгляд. – Скажи, что едешь.

– Именно этот совет мне и был нужен. Мне нужно найти замену. Это сильно пошатнет мой бюджет, но моя замена очень хороша, и клиенты будут довольны. Я хочу поехать… по стольким причинам! Я как-то должна объяснить ему, что так дальше продолжаться не может. Мне пришлось едва ли не вытолкать его из дома сегодня утром, чтобы он успел на похороны Винни, и поклясться, что я возьму такси и приеду днем…