Next - Майкл Крайтон

В отдалении послышались сирены, — кто-то из очевидцев вызвал полицию, — и теперь женщина торопливо помогала своему раненому сообщнику забраться на пассажирское сиденье «Скорой». Сама она села за руль и злобно крикнула Алекс:

— Мы все равно арестуем тебя! — Вы… Что? — переспросила Алекс. Нереальность происходящего ошеломила ее. — Что вы со мной сделаете?

— Мы еще вернемся, сука! — Женщина завела мотор. — Никуда ты от нас не денешься!

На крыше «Скорой» закрутился красный маячок, взвыла сирена, и машина сорвалась с места.

— За что?! — крикнула Алекс вдогонку уносящейся машине. Она могла предположить только одно: все это — какая-то чудовищная ошибка. Но Верн Хьюз, на которого ссылалась и с которым говорила по телефону эта баба, действительно был их семейным врачом! Именно от его имени они приехали за Джеми.

— Нет, это была не ошибка.

«Мы все равно арестуем тебя!» — Что это может значить?

Алекс повернулась и поспешила в школу. Теперь она могла думать только о Джеми.

* * *

Было время полдника. Дети сидели за своими партами и ели нарезанные кусочками фрукты. У некоторых счастливчиков был еще и йогурт. В классе стоял веселый гвалт. Мисс Холлоуэй отдала Алекс бумагу, которую привезла с собой женщина. Это был скопированный на ксероксе стандартный бланк юридической фирмы Алекс, а не записка из офиса доктора.

Это означало, что женщина в синем костюме была опытным оперативником. Застигнутая врасплох, она тут же изменила и легенду, и план, мило улыбалась, пожала Алекс руку, нашла правдоподобную причину, чтобы им обеим выйти на улицу. А потом протянула ей телефон, чтобы, когда Алекс возьмет его…

«Парень нам больше не нужен».

Они пришли, чтобы похитить Джеми, но вместо него были готовы похитить ее. Почему? Ради выкупа? Денег у нее — кот наплакал, так что эта версия отпадает. Может, это связано с каким-нибудь судебным делом? Раньше она действительно участвовала в довольно опасных делах, но в настоящее время — сплошная рутина.

«Она тоже подойдет».

Либо ее сын, либо она.

— Вы не хотите сообщить что-нибудь, что должна знать я или школа? — спросила мисс Холлоуэй.

— Нет, — ответила Алекс, — но Джеми я заберу домой.

— Они уже почти закончили полдничать.

Алекс мотнула головой, давая знак Джеми следовать за ней. Мальчик неохотно встал из-за парты.

— Ты чего, мам? — спросил он.

— Нам нужно идти.

— Я хочу остаться. Алекс вздохнула:

— Ты не можешь не препираться, Джеми?

— Я и так много пропустил, когда болел. Можешь спросить у мисс Холлоуэй. И по друзьям соскучился. Я хочу остаться. Тем более что на обед будут давать хот-доги.

— Извини, дружок, — развела она руками. — Собирай свои пожитки. Мы должны идти.

* * *

Перед школой стояли две полицейские машины. Четверо полицейских внимательно осматривали тротуар.

— Вы мисс Барнет? — спросил один из них.

— Да, это я.

— У нас есть заявление дамы, которая работает в офисе директора и видела все, что здесь произошло, — сказал полисмен, указав на одно из окон школы. — Но тут очень много крови, мисс Барнет.

— Да, женщина упала и разбила нос.

— Вы в разводе, мисс Барнет?

— Да, я разведена.

— Как давно?

— Пять лет.

— Это изрядный срок.

— Я с вами согласна. — Отношения с вашим бывшим мужем у вас…

— Самые что ни на есть сердечные.

Она поговорила с полицейскими еще несколько минут, в течение которых Джеми, стоя рядом, нетерпеливо переминался с ноги на ногу.

— Вы будете подавать жалобу?

— Буду, — ответила Алекс, — но сначала я должна отвезти сына домой.

— Мы можем дать вам бланк заявления, и вы заполните его дома.

— Это было бы замечательно.

Один из полицейских вручил ей визитную карточку и сказал, что она может звонить, если ей что-нибудь понадобится.

— Непременно, — пообещала Алекс, после чего они с Джеми отправились домой.

* * *

Окружающий мир вдруг показался ей совсем другим, нежели прежде. Раньше для нее не было ничего мягче и радостнее, чем солнечный свет Беверли-Хиллз, теперь же ей повсюду мерещилась опасность. Алекс не знала, с какой стороны и почему она может прийти, и поэтому крепко держала Джеми за руку.

— Мы что, пойдем домой пешком? — со вздохом спросил он.

— Да, пешком, — ответила Алекс. Но даже этот невинный вопрос заставил ее нервы напрячься. Их дом находился всего в нескольких кварталах от школы, но безопасно ли идти пешком теперь, после всего случившегося? Не поджидают ли их где-нибудь на пути те люди из «Скорой помощи» и не замаскируются ли они получше в следующий раз?

— Идти слишком далеко, — заныл Джеми. — И жарко.

— И все же мы пойдем пешком, и точка.

По дороге Алекс открыла сотовый телефон и позвонила к себе в офис. Трубку сняла ее помощница Эми.

— Послушай, я хочу, чтобы ты проверила последние

файлы округа. Выясни, не прохожу ли я где-нибудь в качестве обвиняемой.

— Я чего-то не знаю? — со смехом спросила Эмми. Но смех этот был нервным. За преступление, совершенное адвокатом, в тюрьме мог оказаться и его помощник. В последнее время такое уже пару раз случалось.

— Не волнуйся, — ответила Алекс. — Просто мне кажется, что за мной гоняются «охотники за людьми».

— Ты сбежала из-под залога?

— Нет, — сказала Алекс, — но в том-то и загвоздка. Я не понимаю, что надо этим людям.

Помощница сказала, что постарается выяснить, а Джеми, шедший рядом, спросил:

— А кто такие «охотники за людьми»? И почему они за тобой гоняются?

— Именно это я и пытаюсь выяснить, Джеми. Я думаю, это какая-то ошибка.

— Они хотели тебя побить?

— Нет, нет, ничего такого.

Ей не хотелось пугать мальчика. Вскоре перезвонила помощница.

— Слушай, на тебя действительно подали исковое заявление в Верховный суд округа Вентура.

До этого места был добрый час езды на машине от Лос-Анджелеса вверх, мимо Окснарда.

— В чем суть заявления?

— Оно подано от имени компании «Биоген рисерч инкорпорейтед» из Вествуд-Виллидж. Я не вижу на сайте текст заявления, но тут говорится, что ты не явилась на суд.

— И когда я должна была туда явиться?