Платонова пещера - Влада Ольховская

Никто бы не смог сохранить хладнокровие в такой ситуации, вот и она не смогла. Брату и мужу удалось оттащить ее от Яна, но не успокоить. Им пришлось вызывать «скорую», и лишь укол сильнейшего успокоительного помог наконец усмирить Екатерину.

Теперь она мирно спала в своей комнате, а операция по спасению Юлии набирала силу.

Агате пришлось рассказать все, что она знала про Руслана Савина – или почти все. Упомянуть про суггестию она так и не решилась, умолчала и про свою связь с Дмитрием Гриценко. Это было не так важно сейчас и не имело никакого отношения к похищению Юли.

Она боялась, что ей вообще не поверят, но нет, Георгий Веренский, старший брат Екатерины и отец Германа, прекрасно помнил Руслана Савина. Тот проходил одним из ключевых свидетелей по делу о смерти Нины Яровой. Понятно же, что это не может быть случайностью!

Теперь его искал весь город – полиция, частные детективы, охранная служба Сергея. Они понимали, что у них всего сутки на спасение Юли. О том, чтобы позволить Екатерине совершить самоубийство, никто и речи не заводил. Агата подозревала, что Сергей не стал бы спорить с таким исходом, но при Георгии не решался и слова сказать.

Напротив, они сделали все, чтобы Екатерина не смогла выполнить условие Руслана. Они велели врачам вколоть ей дополнительное снотворное, чтобы проснулась она не раньше завтрашнего дня. Кроме того, в ее доме отключили стационарный телефон и интернет, заблокировали сотовую связь, и Руслан не мог больше манипулировать ею.

После этого Сергей и Георгий уехали – появилась зацепка по возможному укрытию Руслана, и оба они хотели быть там. В запертом доме остались только Екатерина, Агата и Ян. И если Агата не находила себе места, то Ян спокойно читал книгу.

– Слушай, тебе не стыдно? – не выдержала она.

– А почему мне должно быть стыдно?

– Ты отнял у Екатерины право принять решение!

– Да, когда увидел, что она собирается совершить глупость.

– Она мать!

– И в этом она уязвима. Она бы сделала это, и легко. Она бы убила себя, не хочу даже представлять, каким способом. Только это ни к чему не привело бы.

– Откуда ты знаешь?

– Он не оставляет свидетелей, – пожал плечами Ян. – Ему нужно как можно скорее уничтожить всех, кто знает правду о нем. Если бы Екатерина выполнила его условие, она бы просто упростила ему задачу, но не изменила бы список жертв. Я, ты, Герман и Юля – мы все уже смертники.

– Как ты можешь рассуждать об этом так спокойно?!

– А чем еще развлечь себя, пока я жду?

– Чего ты ждешь?

– Пока он, Юля и Герман прибудут сюда.

От неожиданности Агата застыла на месте, пытаясь понять, шутит он или нет. Ян ненадолго оторвался от книги, бросил на нее оценивающий взгляд, усмехнулся:

– Ладно, ладно, подловила. Я понятия не имею, притащат ли они с собой Юлю, она может стать и козырем, и помехой. Но эти двое точно приедут.

– Откуда ты знаешь?!

– Герман – это самая выгодная марионетка Савина сейчас, – пояснил Ян. – Если бы он не собирался использовать его, то позволил бы ему крутиться рядом с отцом, доводя тетку до истерики. Если бы Герман был в здравом уме, никакая работа не отвлекла бы его от пропавшей кузины. Думаю, его папаша это понимает и озадачен, но у него нет времени разбираться. А Герман сейчас далеко не на работе, он при Савине, как верная собачка.

– Но зачем им ехать сюда?

– Савин знал, что я не позволю Веренской совершить самоубийство, знал с самого начала, ему просто было любопытно, как я ее остановлю. Думаю, он уже заставил Германа позвонить отцу и выяснить, что происходит. Теперь он знает, что мы в этом доме и нас всего трое. Это к лучшему, он ведь не хотел, чтобы Веренская совершала самоубийство.

– Он сам велел ей сделать это!

– По-моему, ты меня не слушаешь, – поморщился Ян. – Что он сказал и что хотел – разные вещи. Руслан Савин слишком любит кровь, чтобы отказаться от присутствия на казни. Да, он мог бы натравить на нас Германа или, того лучше, профессионального убийцу, уверен, у него хватает таких марионеток. Но именно его желание лично смотреть на кровь и смерть приведет его сюда.

Агата чувствовала, что он прав. Но это было скорее интуитивное понимание, она, в отличие от Яна, не представляла, что творится в голове у Руслана Савина.

– Почему ты считаешь, что он любит кровь и смерть?

– Потому что он сделал эту любовь очевидной. Вспомни всех известных нам жертв суггестии – он присутствовал на смерти каждой из них. Именно он обнаружил труп Нины, потому что пришел на место преступления раньше всех – якобы. На самом деле, он был там, он не мог пропустить такое кровавое убийство, скорее всего, координировал его. Он скинул с крыши Алексея Тихонова, охранника, который добыл ему видео с компроматом. Это была простая работа, он мог послать кого угодно, а сделал это сам. Он пришел на последнее выступление Виолетты Лис, хотя это было совсем не обязательно, она бы убила себя в любом случае. Но ему нужно было смотреть, возможно, коснуться ее горячей крови.

– Он что, совсем псих? – пораженно прошептала Агата.

– Все мы немного психи, если задуматься. А Руслан был там и рисковал, потому что эти смерти – самые ценные трофеи для него. У любого человека, даже самого слабого и безвольного, есть один надежный инструмент, позволяющий сопротивляться суггестии, – инстинкт самосохранения. Человек может подчиниться легко, за пару минут, и делать что угодно, даже других на куски резать. Но когда ему прикажут убить себя, инстинкт самосохранения скажет: парень, мы так не договаривались. Суггестия может извратить что угодно, кроме этого.

Агата начинала догадываться, к чему он клонит. Руслан Савин не только манипулировал своими жертвами, он побеждал саму жизнь, когда подталкивал их к смерти. В этом плане, Виолетта Лис, пожалуй, была самым большим его достижением. Ее Руслан не просто подвел к смерти, ее он заставил совершить невозможное – вынужденное самоубийство. Он обманул инстинкт самосохранения. Вот почему он зашел так далеко ради угрозы Екатерине и остальным. Дело было не в послании, которое он мог и не посылать, не в предупреждении. Важнее всего ему было почувствовать ту особую власть, которую дарила ему девушка, умиравшая на сцене.

И если все это правда, он, конечно же, не мог пропустить смерти тех, кто доставил ему столько неприятностей.

– Он будет здесь, – еле слышно произнесла Агата.

– Скорее всего.

– А мы совсем одни!

– Ага.

– И нас только трое!

– Двое, Екатерина раньше завтрашнего утра не проснется, – уточнил Ян.

– У тебя хотя бы есть план?!

– Я в процессе.

– Ты с ума сошел! – не выдержала Агата.

– Мне об этом уже говорили.