Анализ крови - Джонатан Келлерман

Однако все мои слова прозвучали бы впустую. Рауль был человек гордый, и он скинул с себя гордость у меня на глазах. Я видел его растрепанным, обезумевшим, в зловонной тюремной камере, одержимым стремлением во что бы то ни стало найти своего пациента. Его рвение подпитывалось чувством вины, ошибочным убеждением в том, что именно его грех – десять ослепленных похотью минут, в течение которых Нона ненасытно стояла перед ним на коленях, – стал причиной того, что его пациента забрали из клиники.

Я понял, что совершил ошибку, придя сюда. Нашей дружбе пришел конец, и теперь уже не в моих силах поддержать Рауля.

Если спасение для него существует, он должен будет найти его самостоятельно.

Я оставил его уткнувшимся носом в компьютер, ругающим вслух какие-то необъяснимые расхождения в цифрах.

* * *

Я медленно ехал на восток по Сансет, размышляя о семьях. Майло как-то сказал мне, что для полицейского вызов на семейную ссору – самая страшная штука, ибо именно тут наиболее вероятны внезапные вспышки насилия, приводящие к смертельному исходу. Значительную часть своей жизни я потратил на то, чтобы разбираться в разорванных связях, гноящейся неприязни и замороженных чувствах, характерных для семей, переживающих трудные времена.

Проще всего убедить себя в том, что ничего не поможет. Что кровные узы умертвят душу.

Но я знал, что для полицейского реальность перекошена ежедневной борьбой со злом, а для психотерапевта искажена чрезмерным обилием встреч с безумием.

Есть семьи, которые работают, воспитывают, любят. И именно благодаря им в сердце появляется уголок, где может найти убежище душа.

Вскоре прекрасная женщина встретит меня на тропическом острове. И мы поговорим с ней об этом.