Плотский грех - Колин Маккалоу

Ожесточенно сопротивляющейся Делии было запрещено остаться на работе, и Кармайн точно знал, как обеспечить подчинение. Он позвонил Руфусу Ингэму, изложил ему вкратце суть того испытания, что пережила Делия, и полчаса спустя усадил ее в руфусовский «Мазерати» у входа в полицейский участок на Сидар-стрит. Нравится ей это или нет – но хотя бы один день она побудет на крепкой привязи.

Закончив с этим, Кармайн снова отправился к двери в стене ХИ, где бригада криминалистов уже сделала много открытий. Внутреннее пространство оказалось прекрасно освещено. Можно было видеть круглую производственную базу Уолтера и узкие коридоры, расходящиеся от нее в противоположных направлениях. Уже обработанный на предмет отпечатков пальцев и других улик мотоцикл, после того как из него слили бензин, отправился в отдел судебной экспертизы для дальнейшего изучения. Командовал тут Эйб.

Он с помощниками нашел полуавтоматический кольт Марти Фейна и запасную патронную обойму, а также коробку пуль сорок пятого калибра.

– Хорошо, что он не посмел держать пистолет при себе, – сказал Эйб, протягивая увеличительное стекло. – Он навел на кончики пуль ртутную амальгаму – прекрасная работа.

Был найден и охотничий нож, отмытый, но все равно несущий следы крови вокруг места соединения рукоятки и лезвия. На полке хранилась теплая черная одежда. Комплект черных кожаных вещей мотоциклиста висел на крючках, забитых в строительный раствор между камнями стены, и на почетном месте – черный шлем. Упаковка бутилированной итальянской воды, различные непортящиеся продукты, аптечка первой помощи, включающая в себя лигатурную иглу и шелковую нить, разнообразные инструменты и самодельный верстак показывали, что Уолтер, возможно, планировал устроить в своей цитадели последний рубеж обороны.

Полицейские устроили сторожевой пост, включая дозорного на верхушке стены, в сторожевой башне, под которой содержались Делия и Мелосы. Если Уолтер появится на подступах к своему убежищу, дозорный позвонит в сигнальный колокольчик (радиосигналы не проникали сквозь стену). На посту за «входной» дверью стояли четверо патрульных полицейских, вооруженных полуавтоматическими пистолетами, а также своими специальными полицейскими револьверами «Смит-энд-Вессон» тридцать восьмого калибра. Сам Кармайн последнее время носил с собой девятимиллиметровую полуавтоматическую «беретту», и Эйб последовал его примеру: более плоская конструкция пистолета была удобнее, чем револьвер с цилиндрическим барабаном, а магазин содержал больше пуль.

– Есть еще кое-что, – сказал Эйб, увлекая Кармайна прочь от оставленных на часах патрульных.

– Что?

– Вот здесь.

Эйб повел капитана по направлению к тюрьме Делии. Теперь освещенный проход был скорее просто мрачным, чем пугающим. Кармайн заметил, что пол из утрамбованной земли был обильно усеян мусором, оставшимся после ста пятидесяти лет заброшенности: скелетами грызунов, пустыми панцирями насекомых, корнями и даже – как они сюда попали? – сухими листьями.

– Надеюсь, ноги Делии хорошо обработали в больнице, – пробормотал Кармайн, обходя дохлую крысу.

– Я позвонил туда, чтобы убедиться, как только увидел все это, – сказал Эйб.

– Молодец.

В импровизированной тюрьме Делии он увидел следы заточения узников – кандалы и цепи, запах мочи. И слабый запах застарелого тления. Он увидел, что проход за этим помещением тоже освещен.

– Что там?

Эйб скорчил гримасу.

– Вишенка на совершенно другом торте, Кармайн.

Еще сотня ярдов – и перед их глазами предстали шесть обезглавленных скелетов, прикрепленных к наружной стене стальными обручами, которые были прибиты прямо к известковому раствору большими гвоздями с плоскими шляпками.

– О господи!

– Женщины-тени, как думаешь? – спросил Эйб.

– Уверен, что это они, – ответил Кармайн. – Они никогда никуда не уезжали, Эйб.

– Пол в курсе того, что здесь находится, но мы пока не пускаем сюда криминалистов – нам хватает Уолтера. Или ты не согласен?

– Нет! Нет, нет… Лишние день или два не сыграют никакой роли. – Глаза его наполнились слезами; он отвернулся от Эйба и судорожно сглотнул. – Им не дали покоя даже после смерти, бедняжкам. «Спускались и поднимались по лестнице, незамеченными»… Конечно, они были зомби, как она могла этого не видеть?

– Она хуже Уолтера, – сказал Эйб. – Их лишили жизни совершенно хладнокровно.

Повернувшись, Кармайн зашагал обратно к круглому помещению под башней, где мог поговорить с Эйбом, не будучи подслушан ни живыми, ни мертвыми.

– Наша стратегия, Кармайн? – осведомился Эйб.

– Сколько сейчас времени?

– Одиннадцать двадцать одна.

– Хорошо. Мы оставляем здесь четырех патрульных на случай, если Уолтер соберется удрать. Он – убийца, который отбывает пожизненный срок, так что, поскольку под угрозой человеческие жизни, будет приказ стрелять на поражение. Фернандо отдал такой же приказ. Такими полномочиями наделил нас сам комиссар. Я прямо сейчас иду повидаться с надзирателем Ханрааном, у меня с ним назначена встреча. Ты, Лиам, Тони и Донни ступайте в «Мейджор майнорс» и пообедайте. Будем надеяться, что надо мной сжалится надзиратель и накормит. Затем, в час дня, встречаемся снаружи, у входа на территорию Психушки. Как только минуем ворота, сразу направляемся в ХИ. Я встречусь с доктором Уэйнфлит, а остальные будут ждать меня у входа. Если появится Уолтер, вы его арестуете – ручные и ножные кандалы, ясно? Если к половине он не покажется, я присоединюсь к вам.

– Будем молиться, чтобы все это поскорее закончилось, – сказал Эйб.

– Я иду обратно в лес. Увидимся в час.

Надзиратель Джеймс Мюррей Ханраан на протяжении многих лет жестоко страдал по прихоти доктора Джессики Уэйнфлит, или по крайней мере так он расписал это Кармайну во время первых желчных минут долгого и страстного повествования. С урчащим от голода желудком капитан покорился необходимости выслушивать бесконечные жалобы, предполагая, что, если не возражать, тирада Ханраана закончится скорее, поскольку жалобщик выплеснет какую-то часть своего раздражения.

– Вот что происходит, когда неопытные госслужащие пытаются совместить две несовместимые вещи! – бушевал надзиратель. – Вместо того чтобы позволить мне надлежащим образом соблюдать максимально строгий режим содержания, меня вынуждают отступать на задний план перед лицом дуры, страдающей навязчивым неврозом! Влияние, которое она приобрела в Вашингтоне, Хартфорде и Холломане, меня озадачивает! Я всего лишь служба содержания ее подопытных животных, поставщик хорошо откормленных объектов ее экспериментов. Говорю вам, эта женщина опасна!

– Я знаю, – кивнул Кармайн, одаряя надзирателя своей самой приятной улыбкой, – но, Джимми, смотри на сегодняшний день как на день избавления, а на меня как на твоего персонального архангела Гавриила. Предоставь дело мне, и ХИ снова займет подобающее ему место. Если предпочтешь действовать независимо – только оконфузишься. Слава богу, у тебя есть друзья, Джимми, и они незаметно действуют в твоих интересах. Доктор Уэйнфлит переоценивает свое влияние, тогда как ты недооцениваешь свое. Посиди спокойно, и все разрешится.