Трое - Кен Фоллетт

– Да и сейчас стало не особенно лучше.

Суза сделала серьезное лицо.

– Вы, конечно же, имеете в виду западную экономику?

– Разумеется. – Ростов посмотрел на нее пристально, пытаясь понять, не шутит ли она, и, видимо, решил поверить.

К ним подошел старпом и что-то сказал по-русски. Ростов с сожалением взглянул на Сузу.

– Зовут на мостик.

Нужно во что бы то ни стало пойти с ним!

– Можно мне с вами? – спросила она нарочито непринужденным тоном.

Ростов заколебался. «Должен разрешить, – подумала Суза, – ведь мы так мило беседовали. К тому же если я и услышу что-то лишнее, кому мне здесь выбалтывать?»

– Ну, пойдем, – сказал он, вставая. Суза последовала за ним.

Читая радиообмен и тут же переводя его для Сузы, Ростов улыбался: похоже, его искренне восхищала изобретательность Дикштейна.

– Умен, как дьявол! – воскликнул он.

– А что за «Сэвильская судоходная компания»?

– Прикрытие для израильской разведки. Дикштейн по очереди устраняет всех, кто может заинтересоваться пропажей урана. Судоходной компании это уже неинтересно, поскольку судно больше им не принадлежит. Теперь вот, пожалуйста – избавляется от капитана и команды; наверняка и с владельцами урана что-то придумал. Блестящая схема!

Именно этого Суза и хотела: Ростов разговаривал с ней, как с равной, она находилась в центре событий, осталось только найти способ помешать ему.

– Значит, поломка была подстроена?

– Конечно. Теперь Дикштейн захватит судно, не сделав ни единого выстрела.

Суза быстро обдумывала ситуацию. «Предав» Дикштейна, она доказала свою приверженность арабскому движению. Сейчас движение разбилось на два лагеря: с одной стороны – Ростов, КГБ и египетская разведка, с другой – Хасан и фидаи. Предав Хасана, она продемонстрирует лояльность Ростову.

Как можно более небрежным тоном Суза проронила:

– И Хасан, кстати, тоже.

– То есть?

– Хасан тоже может захватить «Копарелли» без единого выстрела.

Ростов уставился на нее. Кровь отхлынула от его лица, он разом потерял самообладание и уверенность.

– Хасан хочет угнать «Копарелли»?!

Суза притворилась донельзя удивленной.

– А разве вы не знали?

– Но с кем? Не с египтянами же!

– С фидаями. Он сказал, что это вы придумали.

Ростов грохнул кулаком по переборке, в мгновение ока с него слетела европейская сдержанность.

– Ах ты лживая собака!

Вот он, мой шанс! Боже, дай мне сил…

– Может, нам удастся его остановить… – сказала она.

Ростов взглянул на нее.

– Что он собирался делать?

– Захватить «Копарелли» раньше Дикштейна, устроить засаду на израильтян и уплыть в… Он точно не сказал – кажется, куда-то в Северную Африку. А каков был ваш план?

– Протаранить судно после того, как Дикштейн заберет уран…

– А сейчас уже нельзя?

– Нет, мы слишком далеко – нам их не догнать.

Настал критический момент: одно неверное слово, и им с Натом не жить. Скрестив руки на груди, чтобы унять дрожь, Суза сказала:

– Тогда остается только одно.

– Что?

– Нужно предупредить Дикштейна о засаде фидаев.

Ну всё…

Суза во все глаза смотрела на Ростова. Он должен проглотить наживку, ведь это так логично!

Ростов напряженно думал.

– Предупредить о засаде… И тогда Дикштейн сможет следовать своему плану, а мы – своему.

– Вот именно! – воскликнула Суза. – Других ведь вариантов все равно нет, правда?

«АНДЖЕЛУЦЦИ Э БЬЯНКО», ГЕНУЯ

ОТ «СЭВИЛЬСКОЙ СУДОХОДНОЙ КОМПАНИИ», ЦЮРИХ

ДОСТАВКА ВАШЕГО ЗАКАЗА ОТ Ф. А. ПЕДЛЕРА ЗАДЕРЖИВАЕТСЯ НА НЕОПРЕДЕЛЕННЫЙ СРОК В СВЯЗИ С ПОЛОМКОЙ ДВИГАТЕЛЯ. О НОВЫХ СРОКАХ ПОСТАВКИ СООБЩУ НЕЗАМЕДЛИТЕЛЬНО. ПАПАГОПУЛОС.

Как только «Гил Гамильтон» показался на горизонте, Тюрин отловил Равло на твиндеке и зажал его в угол, прихватив за грудки, словно заправский громила. На самом деле он не чувствовал себя уверенно, хоть и был крупнее и сильнее изможденного наркомана.

– Слушай внимательно: ты должен кое-что для меня сделать.

– Ладно, как скажешь.

Тюрин заколебался – слишком уж рискованно… Однако выбора нет.

– Мне нужно остаться на борту. Если меня хватятся, скажи, что видел, как я садился в шлюпку.

– О’кей, без проблем.

– Имей в виду – если меня обнаружат, я всем про тебя расскажу.

– Я постараюсь.

– Да уж постарайся!

Тюрин отпустил парня, но не успокоился: такой тип пообещает что угодно, но когда дойдет до дела, так же легко сдуется.

Весь экипаж созвали наверх для переброски. На море штормило, и «Гил Гамильтон» не мог подойти борт к борту, поэтому они послали шлюпку. Все члены команды надели спасательные жилеты и выстроились на палубе, пока их пересчитывали. Наконец первый матрос спустился по трапу.

Шлюпка оказалась маловата – понадобится два-три рейса. Пока всеобщее внимание было приковано к погрузке, Тюрин прошептал Равло:

– Постарайся спуститься последним.

– Ладно.

Они отошли подальше и встали позади всех. Командный состав вглядывался за борт, матросы стояли навытяжку в ожидании своей очереди.

Тюрин выскользнул за переборку и пробрался к спасательной шлюпке, чехол которой был заранее расшнурован в нужном месте. К счастью, с того места, где стояли матросы, корма не просматривалась. Он поднял чехол, забрался внутрь и прикрылся.

«Если меня сейчас найдут, мне конец», – подумал он.

Тюрин и без того был довольно крупным, а спасательный жилет делал его еще толще. Кое-как пробравшись на нос лодки, он принялся наблюдать за происходящим на палубе сквозь отверстие в брезенте. Теперь вся надежда на Равло.

Вот спускается вторая партия…

– А где радист? – спросил вдруг старпом.

Тюрин нашел взглядом Равло.

Ну, давай, не молчи!

Тот замешкался.

– Ушел в первой шлюпке, сэр.

Молодчина!

– Вы уверены?

– Так точно, сэр, я сам видел.

Старпом кивнул и пробормотал что-то про чертов дождь, в котором уже людей начинаешь путать.

Капитал подошел к Коху, стоявшему с подветренной стороны переборки, возле шлюпки.