Мы еще встретимся с тобой - Мэри Хиггинс Кларк

В семь часов вечера машина Филипа Мэтьюза уже стояла у дома четы Хилмер. Адвокат надеялся, что супруги вернутся пораньше. Но они появились только десять минут десятого.

— Мне очень жаль, — извинился Артур Хилмер. — Мы знали, что кто-то обязательно приедет поговорить с нами, но наша внучка играла в спектакле и... В общем, вы понимаете.

Филип улыбнулся. Приятный человек этот Хилмер.

— Хотя нет, вы, разумеется, этого знать не можете, — поправил себя Артур Хилмер. — Нашему старшему сыну сорок четыре года. Я бы сказал, что вы с ним приблизительно одного возраста.

Филип снова не смог сдержать улыбку.

— А на кофейной гуще вы не гадаете? — поинтересовался он.

Потом адвокат назвал себя и объяснил, что Молли грозит опасность вернуться в тюрьму, поэтому показания супругов Хилмер необычайно важны.

Все вошли в дом. Джейн Хилмер, привлекательная, хорошо сохранившаяся женщина немного за шестьдесят, предложила Филипу чаю, кофе, вина или прохладительного, но он отказался.

Артур Хилмер быстро догадался, что их гостю не терпится перейти к делу.

— Мы разговаривали в «Морском фонаре» с Бобби Берком, — начал он. — Мы ушам своим не поверили, когда он рассказал, что произошло в тот вечер. Обычно мы заходим в ресторанчик поужинать после кино.

— В понедельник рано утром мы улетели в Торонто к младшему сыну и вернулись только вчера вечером, — вступила в разговор Джейн Хилмер. — Сегодня по дороге на спектакль маленькой Джейни мы заехали перекусить и тут-то все и узнали.

— Как я уже говорил, мы очень удивились. Мы сказали Бобби, что с радостью поможем. Бобби, вероятно, говорил, что мы хорошо рассмотрели того парня в седане.

— Да, говорил, — подтвердил Филип. — Я собираюсь попросить вас сделать заявление завтра утром в офисе прокурора штата, а потом мне хотелось бы, чтобы вы оба поговорили с полицейским художником. Портрет того человека, которого вы видели в седане, очень пригодится.

— Будем рады это сделать, — сказал Артур Хилмер. — Но я могу вам помочь еще кое в чем. Видите ли, мы обратили внимание на обеих женщин, когда они выходили. Первая женщина прошла мимо нашего столика, и было очевидно, что она расстроена. Потом белокурая женщина, как я понимаю, это и была миссис Лэш, тоже ушла. Она плакала. Я слышал, как она крикнула: "Анна-Мария! "

Филип напрягся.

— Было совершенно ясно, что первая женщина ее не слышала, — констатировал Артур Хилмер. — В этом ресторане над кассой есть овальное окно. С того места, где я сидел, хорошо была видна парковка, или, во всяком случае, та часть, что примыкала к ресторану. Первая женщина, вероятно, пересекла парковку и ушла в ее дальний, темный конец. Ее я не видел. Зато видел, как Молли Лэш сразу подошла к своей машине, села в нее и уехала. Могу поклясться, что она никак не могла подойти к тому джипу и зарезать другую женщину. Ей бы не хватило времени. Когда она вышла из ресторана, то слишком быстро подошла к своей машине.

Филип сообразил, что плачет, только когда рефлекторно вытер глаза тыльной стороной ладони.

— Я не нахожу слов, — начал Мэтьюз и замолчал. Он вскочил. — Я попытаюсь найти нужные слова завтра! — воскликнул он. — А сейчас мне необходимо вернуться в Гринвич.