Круг Шести. Руны и кости - Лени Вамбах

печатями. Это щекотливая задача. Если мы просчитались, если что-то поняли не так, если недостаточно сильны, чтобы сдерживать эту силу, то мы освободим всю мощь этого Зала. Но если нам удастся, то, в сущности, Ориону просто нужно использовать свою связь с мертвыми, чтобы вновь запечатать их – вероятно, именно это когда-то и было сделано. Их души были здесь заключены, чтобы в случае нужды быть использованными; но Клемент со своей предательской душой потревожил их – и они пробудились. Этот крошечный всплеск магической силы обусловил все то, что происходило в последние недели. Просто чтобы вы имели представление, с чем нам придется иметь дело.

– Звучит так просто, – сказала Сирена.

Улисс взглянул на нее мрачно.

– Скажи, пожалуйста, что именно в словах «мы освободим всю мощь этого Зала» звучит просто?

– Ты сказал, что это случится, только если мы допустили ошибку, – напомнила Сирена. – А ты – господин Перфекционизм, оттого я не принимаю этого во внимание. Прости, что доверяю тебе.

– Я тоже вполне уверен, что мы все сделали правильно, – вмешался Орион, спокойно улыбаясь.

Несмотря ни на что, Сирена все еще не могла не выискивать в его мягком лице чего-то… большего. Какого-то намека на власть, сосредоточенную в его руках.

– Нужно скорее приниматься за работу, – сказал Алекс. Он всем телом ощущал напряжение. – Пока Клемент не ворвался сюда со своими людьми и не помешал ритуалу.

Улисс кивнул.

– Это, конечно, была бы катастрофа. Тогда, вероятно, мы все умрем, ибо они прервут ритуал.

– Как успокаивающе, – пробормотала Эла. Она направилась к Улиссу, Эму и Ори, чтобы ей начертили руны на ладонях.

Сирена обернулась к Алексу.

– Твой голос указал мне путь, – сказал он, улыбаясь. – Я почти утонул, но ты произнесла мое имя.

– Просто я знала, что ты нам еще понадобишься, – откликнулась Сирена, с вызовом вздернув подбородок.

– Впервые… я и понятия не имею, что теперь случится с моей жизнью, – продолжал он, старательно игнорируя ее. – У меня больше нет предписанного пути. Но когда я размышлял о том, что бы я хотел делать, переживи мы все это… Я надеюсь, что ты станешь частью этого.

Все саркастичные реплики умерли у Сирены на губах. Она только сглотнула. Редко на нее смотрели так, как теперь смотрел Алекс: с глубоким чувством понимания, заслуженного доверия и почтения.

– Я думаю, что это можно устроить, – сказала она, отвечая на его улыбку.

Он вновь привлек ее к себе, и в этот раз Сирена почувствовала его губы на своем лбу. Обвив его руками, она вдыхала его запах, чувствовавшийся где-то под пылью катакомб. Ее платье тоже стало влажным и холодным, но она простила это Алексу. Потому что чувство, будто она в безопасности, было лишком сильным. Едва они отстранятся друг от друга, наступит неизвестность и страх – но не в этих объятиях.

– Если вы не подойдете прямо сейчас, то я буду тем, кто сорвет вашу свадьбу, – прервал их Эм.

Сирена обернулась к нему и насмешливо предупредила:

– Ну попробуй. Только не жалуйся потом, что я сорву твою.

Они направились к остальным, уже получившим руны на ладонях. Какие-то Улисс начертил голубым цветом и Сирене. Теперь она была очень рада не иметь магического дара: ей бы отнюдь не хотелось нести ответственность за что-то большее, чем декоративно стоять в кругу и быть проводником магии. Это она могла.

– Все готовы? – спросил Улисс, закончив и с руками Алекса.

Голос его был напряжен, и он непрестанно сверялся со своими заметками.

– Да. Начнем же, – сказал Алекс, оглядев круг. – Троих из вас я знаю не так давно, но… каждому из вас я доверяю свою жизнь. Если кто-то и может справиться с этим, то это мы. Как-то я услышал, что семья – это не те, с кем ты родился, но те, с кем хотел бы умереть. В этом смысле… Неважно, что сейчас случится. Я рад, что вы со мной.

Никто не нашел что добавить; кивнув напоследок друг другу, с нервными улыбками они разошлись по своим позициям. Улисс вновь прошел по Залу, удостоверяясь, все ли стоят в точности правильно и верны ли их руны. Затем и он занял свое место.

– Я начинаю! – объявил он.

Спустилась тишина – по крайней мере, на этот Зал. Сирена более чем отчетливо слышала, как в катакомбах нарастает шум, напряженный и нервный, в точности как она. Грохот. Скрежеты. Крики. Она почти привыкла к странному привкусу во рту – вероятно, испепеленных чар, витавших в воздухе.

Сирена прямо-таки ощущала, как время утекает песчинка за песчинкой. Со своего места она хорошо видела Улисса: он закрыл глаза и вытянул руки вперед. Одна за другой руны на полу стали загораться голубым светом. Это была совсем иная магия: чистая и сильная. И прадревняя, это чувствовала и Сирена. Тем сильнее перехватывало у нее дыхание, чем дальше распространялась магия.

Улисс продолжал осторожно и неспешно, свет равномерно озарял Зал. Что-то внутри Сирены отвечало этой силе; ее сердце приняло ритм этой мягкой пульсации, по телу разлилось тепло. Она чувствовала себя… на своем месте. Может быть, впервые в жизни она поняла, что значит родина, что значит иметь настоящий, подлинный дом, где тебе рады. Руки поднялись будто сами собой, чтобы целиком отдаться магии. Краем глаза она видела, что и другие делают так же, и быстрый взгляд выдал ей, как по лицу Элы течет слеза, а та улыбается. Там, где были нанесены руны, ладони Сирены стали зудеть; она полностью отдалась инстинкту и этим чарам. Они могут сделать это! Мертвые хотят, чтобы они это сделали, они на их стороне! Сирена чувствовала это каждой частичкой своего существа.

Должно быть, Сирена вовсе потерялась бы в этом ощущении, не швырни ее в воздух. Мир опрокинулся и завертелся, для того лишь, чтобы очень быстро вернуть ее на землю. Буквально.

Сирена больно упала на жесткие камни, позвоночник будто бы разлетелся на тысячу частей. В тело впились камешки и пыль.

– Сирена! – услышала она крик Алекса, и кто-то поднял ее. Кашляя и давясь, она пыталась вдохнуть воздуха вопреки боли в груди.

– Ты ранена? Ты можешь двигаться? – беспокойно спросил Алекс, мягко тряся ее за плечи.

– Думаю, да, – выдавила она, делая несколько осторожных шагов. – Что случилось?

– Клемент и его люди… Осторожно!

Вместе они укрылись за мавзолеем, о который швырнуло Сирену. На их головы обрушилась струя воды, достаточно сильная, чтобы раздробить камень.

– Могу представить, – сказала Сирена, глядя мимо гроба. В медленно оседавшей пыли сновали тени, повсюду вспыхивала магия. Сквозь огромную