Экспаты - Крис Павон

— Аэропорта, — сказал Билл. — В Андорре нет своего аэропорта. Итак, через четыре дня после увода денег среди американцев, прилетевших в Барселону, оказался человек, считающийся, кстати, одним из лучших специалистов во всем мире в области защиты электронных банковских операций.

Кейт скрестила руки на груди.

— Этот человек взял напрокат машину, чтобы продолжить свою поездку из Барселоны, занявшую три часа. На следующий день он вернулся. Машина дорогая. И знаешь, куда он ездил?

Кейт посмотрела на Джулию, не сводившую с нее внимательного взгляда.

— Этот человек ездил на взятой напрокат машине в Андорру на один день. Потом он вернулся и улетел домой, в Штаты. Затем купил билеты на самолет до Франкфурта. Четыре билета: два взрослых и два детских. И дал объявление, что его дом сдается. Свою машину он выставил на продажу, после чего оформил перевод прав собственности в Отделе регистрации транспорта. Что же касается его жены, то она уволилась с работы.

Кейт посмотрела Биллу в глаза и поняла, что он знает, кто она такая и чем занималась. Чем раньше занималась. Потом она перевела взгляд на Джулию. Та тоже знала, они оба знали.

— Ну и как это, по-твоему, называется? — спросил Билл.

Кейт отвернулась, наблюдая, как трио автомобилей спускается по склону холма. Уличное движение на этой и без того загруженной улице набирало силу.

— На первый взгляд напоминает убегающего преступника, — ответил он на собственный вопрос. — У нас уже была создана группа, занимающаяся расследованием хищения того миллиона, но потом мы связались с Интерполом и начали проводить совместную операцию, чтобы следить за этим подозреваемым в Европе с полным на то правом и доступом ко всем данным, которые могут нам понадобиться.

— Зачем?

— Что — зачем?

— Зачем вы следили за ним? Он украл — сколько, вы сказали? — миллион долларов? Многие крадут по миллиону чуть ли не каждый день. Так зачем следить за кем-то за границей?

— Потому что мы не смогли установить, каким образом он это проделал.

Кейт ничего не поняла, по-видимому, что-то упустив. Она покачала головой.

Тут вступила Джулия:

— Поскольку мы не поняли, как он это проделал, то не могли определить, каким образом его можно остановить. Украсть любую сумму в любой момент, когда кто-то переводит средства в любой точке мира.

Ага. Подобная уверенность стоит того, чтобы начать маленькую тайную операцию.

— Что вскоре и произошло. — Джулия наклонилась вперед. — В ноябре, а точнее — в День благодарения. Помнишь День благодарения, Кейт?

Кейт с ненавистью посмотрела на эту женщину. На разрушительницу ее семьи.

— Могу поспорить, ты сейчас здорово злишься. Твой муж тогда уехал, цитирую, «в деловую командировку». Он сказал, что едет один?

Кейт не собиралась ничего им открывать и потерла ладони, чтобы согреть руки. Ей казалось, что становится все холоднее и холоднее с каждой секундой.

— Ну ладно, — пожала плечами Джулия и достала из своей сумки большой конверт из коричневой оберточной бумаги. И извлекла оттуда какие-то снимки. — Он был в Цюрихе, — сказала она и сунула их в руки Кейт. — С некоей женщиной.

Кейт взяла эту пачку — пачку моментальных фотографий, надписанных авторучкой, — едва понятная вязь, даты, места, имена. Декстер с какими-то сомнительными людишками в кафе в Сараево. Декстер в банках — в Андорре, в Цюрихе. Декстер в ночном клубе в Лондоне со сногсшибательно красивой женщиной. Кейт перевернула фото, прочла надпись, дату и имя: Марлена.

— И что это такое? — спросила она, стараясь сохранить присутствие духа, не развалиться немедленно, прямо сейчас, на составные части, полностью и, наверное, навсегда. Она никак не ожидала, что эта Марлена окажется столь крупного калибра — настоящая супермодель. — И что это доказывает?

— Каждый из этих снимков подтверждает тот или иной факт. И все эти факты, собранные вместе, — истинная правда.

Кейт не могла оторвать взгляда от цюрихского снимка — это было в июне прошлого года, Декстер снят в ювелирном магазине рядом с этим прелестным созданием и улыбается ей. Марлена, значит. А за этим снимком следовало еще несколько фото, также сделанных в Цюрихе, — Марлена и Декстер входят в холл отеля или выходят из него, идут к лифту. Сидят в ресторане отеля, завтракают. Завтракают! А затем Лондон — в ресторане, на ступенях белого дома, переделанного из бывшей конюшни.

Кейт помотала головой.

— Фотошоп способен творить настоящие чудеса. — Она не ожидала, что будет так ревновать, так волноваться. — На приличном принтере любой умелец может сфабриковать какую угодно историю.

Тут у Кейт зазвонил мобильник. Клэр. Кейт нажала на кнопку «Отказ».

— Ты можешь забрать эти фото, — сказала Джулия, игнорируя негативную реакцию Кейт. — Проверь их по календарю. Сравни с посланиями по электронной почте, с данными в памяти телефона, с чем хочешь. И ты убедишься, что Декстер всегда был там, где, мы уверены, он и находился. Открывал счета в банках, один за другим, номерные счета, по всей Европе. И общался с этой женщиной.

— Вообще-то вы могли все это подстроить, — сказала Кейт, борясь с собой, не желая поверить, что Декстер все последнее время жил двойной жизнью, жизнью преступника, к тому же с другой женщиной, то ли из Цюриха, то ли из Лондона. От подобного заключения трудно было уйти, оно буквально напрашивалось, черт бы его побрал.

— И в Цюрихе, — продолжала Джулия, — он проделал то же самое. Но на этот раз украл двадцать пять миллионов евро.

У Билла дернулось лицо, он нахмурил брови, прищурился.

— Сколько? — переспросила Кейт, вовремя вспомнив, что следует изображать удивление.

— Двадцать пять миллионов, — повторила Джулия.

Билл чуть приоткрыл рот, его глаза метнулись в сторону. Но он тут же сжал губы и снова посмотрел на Кейт.

— Это же огромная сумма, — сказала Кейт. Хотя совсем не та, о которой говорил Кайл. — И у кого он ее украл?

— У одного сербского торговца оружием.

Кейт посмотрела на фото, которое все еще сжимала в руке. Роскошная Марлена. Плюс двадцать пять миллионов евро. С таким трудно состязаться.

— Кто вы такие? — спросила она, отринув эту мысль.

— Ты знаешь, кто мы.

— ФБР и Интерпол?

Джулия кивнула.

— Вы суперагенты, группа, занимающаяся киберпреступлениями. Вы следили за моим мужем, вели его до Люксембурга по подозрению в хищении двадцати пяти миллионов евро в ноябре прошлого года плюс миллиона долларов прошлым летом.

— Совершенно верно.

— И для вас важно поймать его, потому что вы не имеете понятия, как его остановить.

— Да.

— И для чего вы все это мне рассказали?