Многоликое зло - Питер Джеймс

– А, сеньор Генри, – сказал тот, находя его имя на странице, исписанной крупными каракулями, и проводил в дальний угол зала.

Генри сел и принялся репетировать начало разговора.

– Выпьете, синьор?

Генри кашлянул от удивления, ощущая на языке вкус освежителя для рта. Какой выбрать напиток, чтобы понравиться спутнице?

– Водку с мартини и со льдом. Непременно смешать, – произнес он, подражая своим героям, которые брали пример с Джеймса Бонда.

– Не мешать, синьор?

Он с тревогой посмотрел на официанта; Поппи могла появиться в любую минуту.

– И лимон, – добавил он.

– Вам приготовить лимонад?

Человек начинал его раздражать.

– Нет, не надо лимона, забудьте о лимоне.

– Значит, одну водку с мартини без лимона? Верно? Мартини «Россо» или «Бианко»?

Черт, ну почему, когда Джеймс Бонд заказывал напиток, официант всегда сразу его понимал?

– Сухой белый вермут, – терпеливо объяснил Генри.

К метрдотелю без галстука подошла невысокая девушка.

Не задержав на ней взгляд, Генри стал рассматривать идущих по улице. У дверей остановилась небольшая группа служащих.

– Со льдом? – раздалось над ухом.

Генри кивнул.

– Со льдом. – Внезапно он передумал. – Нет, подождите, не со льдом, лучше взболтать.

Невысокая, плотная девушка стояла рядом с официантом и улыбалась. Когда он отошел, девушка протянула руку, от которой пахло дорогими духами.

– Генри?

Он смотрел на нее и не понимал, что происходит. Кто она такая? Пусть скорее уходит, у него важное свидание. Может, она его поклонница? Генри совсем не хотел, чтобы Поппи увидела его рядом с этой девушкой. Он должен быть за столом один, спокойный, учтивый, держать в руках бокал с водкой и мартини.

– Я Поппи!

Он не сразу понял смысл ее слов; хмурился, мечтая, чтобы она скорее ушла, косился на входную дверь, сокрушаясь, что нехорошо быть невежливым с почитателями таланта, которых, откровенно говоря, и так немного.

– Я Поппи! – Слова прозвучали резко, как болезненный удар по голени.

Он машинально поднялся, пожал ее руку, выдавил откуда-то из глубины улыбку, придал лицу вежливое выражение и предложил девушке сесть.

«Это шутка», – вертелось в голове. Поппи в последнюю минуту струсила и отправила вместо себя на свидание с незнакомцем подругу.

Девушка заговорила, и он понял, что никакой ошибки нет, он разговаривал по телефону именно с ней.

Разочарование стало наполнять его изнутри, как дождевая вода рваные ботинки. Девушка ему совсем не нравилась. Как бы найти способ сбежать сразу, чтобы спасти и себя, и деньги на ланч? Нет, Генри и сам понимал, что никогда так не поступит.

Может, она заплатит за себя сама? Он упрекнул себя за мелочность. Ведь не ее вина, что он совершил столь глупую ошибку.

– Что-нибудь выпьете?

– Почему бы и нет? Пожалуй, белого вина с содовой.

Генри вполоборота высматривал официанта, одновременно разглядывая Поппи. Черный пиджак, белая блуза с расстегнутой верхней пуговицей; комплект украшений с жемчугом; прямые короткие волосы. Слишком короткие для лица такой формы. Похоже, она немало времени уделила внешнему виду и теперь напоминала коробку конфет в подарочной упаковке. Наконец подошел официант, и Генри сделал заказ. Поппи сложила руки на коленях и широко улыбнулась. Полновата, подумал он; будь она худее, выглядела бы намного лучше.

– Итак, – произнесла девушка, – здравствуйте, таинственный незнакомец.

Генри улыбнулся. Возможно, она тоже пытается скрыть разочарование. Принесли меню. Они выбрали блюда и бутылку «Бароло»; он не разбирался в винах, но «Бароло» знал. Внезапно у него появилось желание напиться – так сильно, чтобы забыть мечты, которые он лелеял почти целую неделю.

Поппи подняла бокал.

– За вас, Генри Генри. – Она замолчала, уловив по выражению его лица, что слышать собственное имя ему неприятно. – По-моему, у вас очень красивое имя, так элегантно.

Они чокнулись. Генри понимал, что по поводу имени ему придется все объяснить; так было всегда.

– Эта шутка, – грустно начал он. – Мой отец выступал в стендап-шоу и находил жизнь вне сцены скучной, постоянно боролся с рутиной; он все вокруг себя старался обратить в шутку. – Генри поднял бокал и чуть не выронил.

– Печально, – произнесла Поппи. – Мне совсем не кажется это шуткой, напротив, очень красивое имя и очень вам идет.

Она опять улыбнулась.

Генри решил, что девушка все же симпатичнее, чем показалась ему вначале; ему даже стало стыдно за первое впечатление.

– А чем вы занимаетесь?

Она была планировщиком кухонь. Он не представлял, чем занимается планировщик кухонь, но полагал, что в ее работе упитанная фигура имеет значение, видимо, это наводит на мысли о здоровом аппетите и умении наслаждаться хорошей кухней.

– А вы кто по профессии? – задала она встречный вопрос.

Он, нервничая, объяснил. Что должна подумать девушка, услышав, что мужчина тридцати двух лет создает никому не известные романтические истории?

– Как чудесно! Вы писатель! – медленно произнесла она, смакуя каждое слово, будто сочный стейк. Потом наклонилась вперед, глаза ее сверкали. – Я никогда не встречала настоящего писателя.

– Ну, я, к сожалению, не популярен.

– Генри Генри? – Она задумалась.

– Нет, я пишу под псевдонимом Себастьян де Шамплейн.

Девушка коротко хихикнула.

– Себастьян де Шамплейн – невероятно. Какой поворот судьбы. Понимаете, я обожаю любовные романы. Постоянно их читаю.

– Правда? – Он боялся спугнуть зарождавшуюся в душе надежду.

– Конечно. Скажите, какие вы написали романы?

– «Желание сердца», – осторожно ответил он. – «Летний ветер»? «Аромат орхидеи»?

– Невероятно, – завизжала девушка. – Я сейчас как раз читаю «Аромат орхидеи». Вы, наверное, долго жили в Сингапуре.

Генри улыбнулся и кивнул. Сейчас не стоило признаваться, что он никогда не был в Сингапуре, а информацию собирал из фильмов и книг, взятых в библиотеке.

– Потрясающе! – воскликнула Поппи.

Когда они с удовольствием ели горячее, Генри заказал вторую бутылку вина. Он никогда раньше не разговаривал с поклонницами и был смущен и польщен одновременно.

Он даже забыл о девушке из дома напротив. Они с Поппи уже договорились встретиться вечером и сходить в кино, а завтра на концерт. А в воскресенье она обещала приготовить что-нибудь вкусное на его кухне.