Ее последний вздох - Роберт Дугони

Кинс оттолкнулся от стола – ему было скучно, тело тосковало по движению, которого в последнее время отчаянно не хватало: разве что в туалет сходить или сделать кофе. Босс завалил его рутинной работой – вбивать в компьютер информационные бюллетени, составлять таблицы, просматривать показания свидетелей – все, что угодно, лишь бы держать Кинса прикованным к столу и, как он сильно подозревал, не давать ему времени, а главное, пищи для разговоров с Трейси.

В комнате для отдыха Кинс застал Вика; тот выцеживал последние капли кофе из заляпанного кофейника в чашку с надписью «Морда» спереди и портретом самого обладателя сзади.

– На, держи. – Итальянец протянул чашку. – Тебе он, похоже, нужнее, чем мне, а это плохо.

Кинс отмахнулся.

– Ага, и не потратить золотые минуты, заваривая новый кофейник? Нет, Фаццио, не дождешься. Это вершина моего трудового дня.

– Какого черта затевает Ноласко? – спросил Фац. – Мы сроду этого парня не поймаем, если будем просиживать штаны да ковырять у себя в заднице.

– Понятия не имею, – сказал Кинс, – тут Сантос звонила, опять его искала. Говорит, просил передать ему заметки по профилю преступника и оценку каждого подозреваемого.

– Зачем, она не знает?

– Ноласко ей не сказал, просто просил сделать как можно раньше.

– А где он теперь?

– Понятия не имею.

– Н-да, самое главное в том, что он где-то шляется. Здесь его нет.

Возвращаясь за свой стол и чувствуя, что этого перерыва ему было недостаточно, Кинс взял пульт и включил телевизор. Он так и стоял на восьмом канале с прошлого вечера, когда все смотрели новости. Стоя перед экраном и прихлебывая свежезаваренный кофе, Кинс обратил внимание на объявление бегущей строкой внизу экрана.

«Прорыв в расследовании дела Ковбоя».

В животе защекотало. Перед ним был кадр, снятый с вертолета, который висел над одноэтажным домом посреди изумрудно-зеленой лужайки с полудюжиной фруктовых деревьев и чем-то похожим на металлический сарай на краю.

– Эй, Фац!

– А?

– Кажется, я знаю, что затеял Ноласко.

* * *

Телефон вырвал Трейси из глубокого сна. Полностью одетая, она лицом вниз лежала у себя на кровати, куда упала, придя домой после встречи с Кинсом. Экран ее мобильного светился совсем близко от лица, но когда она протянула за ним руку, почувствовала, что та будто одеревенела. Отлежала – циркуляция крови нарушилась, и мышцы во всей руке, от плеча до пальцев, были как чужие. Она перекатилась на спину и сразу почувствовала, как руку закололи тысячи мелких иголочек. В детстве они с Сарой называли это «мертвой рукой» – эффект, которого, кстати, можно добиться еще и точно направленным ударом костяшками пальцев в точку сразу над бицепсом. Она хотела сесть, но голова была такая же свинцовая, как рука.

Она узнала входящий номер и ответила лежа.

– Алло, – каркнула она. Кашлянув, попробовала еще раз: – Алло.

– Разбудил? – спросил Дэн, и она различила удивление в его голосе.

– А сколько сейчас?

– Почти четыре тридцать.

Не веря своим ушам, она повернула голову набок, чтобы видеть циферблат часов на тумбочке.

– Черт. – Она же хотела полежать всего часок.

Дэн засмеялся.

– И на сколько же ты прикорнула?

– Часов на семь.

– Значит, тебе было нужно.

Она зевнула и посмотрела себе на ноги.

– Надо же, я даже обувь не сняла.

– У тебя все в порядке?

– Да, все хорошо. А ты все еще в хранилище?

– На сегодня почти закончил.

– Ну и как, нашел что-нибудь? – спросила она.

– Нет пока. Перебрал уже половину, но зато теперь у меня появилась система. А это дает ощущение прогресса, хотя и ложное. Я тут подумал, раз уж я все равно забрался так далеко на север, заеду-ка я, пожалуй, домой, заберу ребят да проверю, стоит еще дом или они его уже по камешкам разнесли.

– Я так по ним соскучилась.

– У тебя правда все в порядке? Ничего странного не происходит?

– Все хорошо, Дэн, правда. Ты же сам говорил, я живу в крепости.

– Часам к восьми приеду.

– Приготовлю обед.

– Ты будешь готовить?

– Эй, я умею готовить.

– Я прямо из носков сейчас от удивления выскочу.

Трейси нажала отбой, уронила телефон на кровать и полежала еще несколько минут, просыпаясь. Пока лежала, поняла, что хочет есть. И еще почувствовала себя грязной. Что сначала – поесть или помыться?

Конечно, поесть.

Она медленно встала, вышла на кухню, выудила из холодильника картонку с остатками китайской еды и, ковыряя ее палочками, шагнула к стеклянной двери. Разминая потихоньку плечи, шею, чувствуя, как продолжает постепенно просыпаться тело, она бросила взгляд во двор, туда, где вчера вечером стоял незнакомый мужчина.

Что-то круглое и черное трусило к кустам через лужайку.

Роджер.

* * *

Кинс стоял перед телевизором и не отрываясь смотрел в экран, не веря своим глазам.

– Кто это? – спросил Фац.

– Наверное, ФБР. Вот чем был так занят Ноласко. Втягивал в это дело Фантастически Бестолковых, чтобы выставить нас дураками.